Спустившись с холма, Жариков присел на ящик рядом с парнями.
– Что, Вадя, скрутило? – участливо спросил Дикий. – Хотя ты ж вроде как охотник, к крови уж должен и попривыкнуть.
– Я-то охотник, – сквозь зубы процедил Жариков, – да только здесь не зверь, здесь люди. И одно дело, когда бой: тут или ты, или тебя. – Он сделал паузу, словно собираясь с духом. – А когда вот так… походя… А вдруг кто живой? Как же раненого-то добивать? Не дело это, мужики. Не дело.
На минуту между тремя товарищами повисла напряженная тишина.
– Это ты верно подметил, Вадик.
К удивлению охотника, ответил ему Сергей. Дикий же сидел молча, не спуская глаз со своего сектора наблюдения. Еще спускаясь с холма, Вадим обратил внимание, что его новые знакомые сели друг напротив друга – так, чтобы контролировать подходы. И настолько естественно и непринужденно это было сделано, что со стороны могло показаться, будто парни просто отдыхают, беспечно болтая меж собой.
– Нельзя людей вот так, как ты выразился, походя. Да и вообще никак нельзя. Но то людей, а вот отморозков можно и даже нужно! – Конан чуть повысил голос, акцентируясь на слове «нужно». – Ты вот давеча про деда своего рассказывал, как он героически языков брал. А скажи, Вадик, дедушка не рассказывал, что они с ранеными фрицами делали? Небось, перевязывали да на своем горбу через линию фронта в медсанбат перли? Так, да?
– Эк ты сравнил! – несколько растерянно воскликнул Жариков. – Там другое дело, там война!
– Вот именно! Там, брат Вадик, война! Там всякие конвенции действуют, защита прав человека и всяческие другие «бла-бла-бла». А здесь – бандюки. Отморозь.
– Пойду-ка я, Конан, тачанку нашу подгоню, – перебил речь Сергея Дикий.
– Давай, Вань. Только кругаля дунь и метрах в ста поставь. Вон туда, в распадочек между холмиками.
– Добро. Ты с гавриками сам или подсобить?
– Не. Думаю, сам справлюсь.
Иван поднялся, перебросил ремень «Вала» в положение «на патрулирование» и неспешно двинулся в сторону машины.
Если Конана и раздражала необходимость разжевывать простые для себя вещи щепетильному охотнику, то вклинивание в разговор Ивана позволило умерить эмоции, и потому Серега продолжил разговор совершенно спокойным голосом:
– Вот теперь и ответь мне, Вадик. Они вот эти машинки выследили и всех пассажиров безжалостно прихлопнули. Не вмешайся мы, так бы их победой дело и закончилось. Вот и скажи мне: если, допустим, кроме тобою коцаных еще пара-тройка негодяев выжили, каковы должны быть наши действия?
– Ну, не знаю. В полицию их сдать.
– Точно! Еще и премии получить!
– Ну, и это тоже.
Жариков понимал, что он в этой ситуации что-то не улавливает, но это «что-то» от него по-прежнему ускользало.
– Ну-ка встань, – скомандовал Кононов. – Встань, встань!
Охотник в недоумении поднялся на ноги.
– А теперь открой ящик, на котором сидел.
Еще ничего не понимая, Вадим наклонился, щелкнул защелками и легко поднял крышку. Внутри лежали пять продолговатых предметов, плотно завернутых в упаковочную пупырчатую пленку. Жариков снова недоуменно взглянул на Конана.
– Бери любой, разворачивай. Смелее, смелее, – видя замешательство товарища, подбодрил Сергей. – Пока ты там свой желудочно-кишечный тракт вентилировал, мы уже глянули. Теперь твоя очередь.
Вадим взял оказавшийся неожиданно тяжелым для своих размеров сверток. Достав нож, охотник вспорол пленку.
– Твою ж мать! Золото!
– Совершенно верно, Вадим, «твою ж мать!».
– Сколько ж его здесь?!
– Конкретно в этом слитке двенадцать кило с копейками. Это стандартный банковский «голден», по весу они варьируются. Но навскидку двенадцать кило точно будет. Значит, в ящике шестьдесят. А ящиков двадцать. Итого тысяча двести килограммов с гаком. Вот так, мой дорогой друг.
Вадим ошарашенно оглядывался по сторонам. До него начало доходить, что они вляпались во что-то очень нехорошее.
– Его надо сдать!
– Сдать можно, жаль только.
– Да плевать! За меньшее люди пропадали!
– Супругу твою жаль.
– В смысле? – опешил Вадим. – При чем тут Маша?
– Ну, мы-то мужики, наше дело – кровь проливать. Свою там, чужую – тут уж как фишка ляжет. А вот супруге твоей еще б жить да жить.
– Сергей, давай уже без этих недомолвок. Нормально объяснить можешь?
– А ты слиток внимательно рассмотри. Клеймо видишь? Это клеймо швейцарского банка Credit Suisse.
– И что из этого?
– А что им тут делать? Ты тут видел золото с каким-либо клеймом кроме Ордена?