Потому сразу после звонка ребята поехали в ночной клуб к румынам. А там такой бедлам, что «потеряться» знающему человеку не составляет никакого труда. Так что наружка, которую Грек предусмотрительно выставил возле дома парней и которая довела их до клуба, наутро перевернула там все вверх дном, но собровцев так и не нашла. Как сказал Иван: «Куда они со своим первым юношеским в высшую лигу!»
И вот теперь Дикий сидел за любимым столиком в любимом кафе. За спиной была стена из дикого камня, справа, через столик, за перилами террасы калилась на солнце велодорожка, а слева, за перилами нежился и искрился в лучах светила океан. Парусиновый тент над террасой давал нежную тень, а с океана нес прохладу легкий бриз.
– Господи! За что ж так хорошо-то! – сказал тихо, будто самому себе, Иван.
– Не расслабляйся давай! – тут же прозвучало у него в левом ухе. Шикарный наушник – микрофон-горошину – им подогнал Санька Абрикос. Небольшая портативная рация лежала у Дикого в заднем кармане брюк, а горошины наушника-микрофона в ухе практически не было видно, да и вставил ее Дикий в левое ухо – то, что со стороны океана.
– Две машины подъехали, левее и правее кафе, а выходить никто не торопится. Ту, что справа, видно плохо, а в левой два чижика сидят, жалами по сторонам ворочают. Конспираторы хреновы.
– Нормуль, Серый! Не могли ж они без разведки сунуться. О, из правой двое вышли, вижу. Ну-ну, посмотрим, как они двух гуляющих метросексуалов изображать будут.
Но вышедшие из машины парни не стали ломать комедию. Они просто зашли в кафе, прошли между столиками через всю террасу к барной стойке, заказали себе пива и сели справа от Ивана. При этом они, совершенно не скрываясь, по пути следования проверили все сканером на предмет прослушивающих устройств. Усевшись, тот, что постарше, достал рацию и что-то в нее буркнул.
– Браво! – опять тихонько проговорил Иван. – Элегантно.
– Да, – согласился Конан, – неожиданно. Но пока все в рамках диспозиции. О! Грековский «Бентли» едет.
«Бентли» Грека, выехав на велодорожку, подвез своих пассажиров прямо к входу в кафе. Из машины вышел сам Гречихин, одетый в светлую пиджачную пару и рубашку-поло. С другой стороны машины вышел упитанный, среднего роста мужчина лет пятидесяти – пятидесяти пяти, с основательными залысинами на круглой, коротко стриженной русоволосой голове. Одет он был в светлые брюки и темную не по погоде рубашку навыпуск, с длинными, но закатанными по локоть рукавами.
Сопровождал начальство сухощавый, с коротким ежиком русых волос мужчина лет около сорока, в солнцезащитных очках «а-ля Терминатор», в светлых брюках и светлой же рубахе навыпуск, под которой с левой стороны на животе проступала кобура с пистолетом. Был он тоже среднего роста, только движения у него были не вальяжные, как у первых двух, а собранные, лаконичные.
Высадив пассажиров, машина глухо рыкнула и укатилась на стоянку.
– Алексей Семеныч, Алексей Семеныч! Уважаемый, можно сказать, авторитетный житель нашего города! А как какой-то хулиган – по велодорожке! Ай-яй-яй! – произнес Дикий, поднимаясь навстречу гостям и протягивая Греку руку.
– Ну, знаешь ли, сами виноваты! – парировал Грек. – Предлагал же нормальное место, так нет! А по пеклу шляться я не подписывался. Ну да ладно, знакомьтесь: Иван, Семен Маркович.
Вновь представленные протянули друг другу руки, но тут, как-то просочившись мимо Семена Марковича, между ними оказался сухощавый и со словами «секунду, шеф» протянул руки, чтобы досмотреть Ивана. Однако обалдевший от такой наглости Дикий тем не менее на рефлексах подался слегка вправо, пропуская мимо себя вытянутые руки телохранителя, и правой же рукой прихватил левую руку торопыги, ущемив ему лучевой нерв. Зашипев от боли в отключившейся руке, сухощавый потянулся было под рубашку к стволу, но собровец зафиксировал за запястье и вторую руку, не забыв при этом бросить взгляд на одновременно вскочивших грековских парней у барной стойки.
– Алексей Семеныч! – удивленно воскликнул Иван. – Это что за импровизации такие?! Мы так не договаривались!
– Круглый, это что? – тоже удивленно воскликнул Грек, обращаясь к Семену, и махнул своим, чтобы не вмешивались.
– Женя! Ша! – буркнул Круглый, и телохранитель перестал вырываться из рук Дикого.
– Сеня, я же просил! – морщась, с недовольством воскликнул Гречихин. – Вы ж не на своем привозе! Здесь кругом солидные люди.