– Привет, Вадик! Каким ветром занесло?
– Да вот спросить хотел: ты Ваньку давно видел?
– Пару дней назад, в больничке. А что?
– А я вчера встретил. Из магазина он возвращался.
– Пьет?
– Пьет. И, судя по всему, много. Жена тоже видела, как он бутылки домой тащил.
– Плохо.
– Я чего и пришел. – Жариков снял свою охотничью шляпу и отер рукавом потный лоб. – Светлана уехала на службу, и он там остался совсем один. Серый пока из больнички выйдет, Ваня сопьется на хрен. Надо что-то делать.
– Так а что мы можем-то? Мы ж ему не мама с папой, мужик он взрослый, да и понять его можно.
– Понять можно, но всему есть предел. А друзья на то и существуют, чтобы остановить в такой момент.
– С Ваниным характером, – с сомнением покачал головой Абрикосов, – не факт, что получится.
– Надо пробовать! Сгорит мужик, если ничего не делать! Или в пьяном угаре мстить пойдет, с него станется!
– Так что ты предлагаешь?
– Поехали к нему, а там видно будет.
– Сейчас? У меня ж магазин! Может, вечером?
– Да хрен с ним, с твоим магазином, никуда он не денется! К вечеру Иван уже опять в дрова будет. Поехали, говорю!
– Умеешь ты убеждать, охотник, – усмехнулся Саня, закрывая ноутбук. – Поехали.
Однако дом по улице Саванной, номер двадцать четыре, встретил их тишиной и запертой калиткой.
– Говорил же тебе, вечером нужно было ехать, – вяло буркнул Абрикосов уже минут десять издевавшемуся над домофоном Жарикову.
– Не ной, – отмахнулся охотник. – Пошли ко мне.
– К тебе-то зачем?
– У нас забор по участку чисто символический, перелезем без труда! – заявил Вадим, решительно направляясь к своей калитке.
– Ага! А вдруг он нас спьяну завалит? И, между прочим, будет в своем праве! – не упустил случая понудить немец, однако отставать даже и не думал.
– Не хочешь – не лезь! Сам разберусь как-нибудь.
– Да сейчас! Разберется он! Ты, значит, весь такой из себя д’Артаньян, а я – так, погулять вышел! Опять же, подстрелит Ванька тебя, а я до конца дней переживать буду, что на верную смерть товарища отправил!
– Ну, раз так, дружище д’Артаньян, лезь первым. – Жариков услужливо подставил товарищу руки.
Стрельбы не последовало. Более того, когда делегация «спасателей» через газон подошла к дому, дверь им открыл сам виновник переполоха – мрачный, растрепанный и небритый, но вполне адекватный.
– Чего приперлись?
– Я тоже тебя, Ваня, люблю. И даже очень. – Оттеснив не очень-то и сопротивлявшегося собровца, Вадим вошел в дом, протащив вслед за собой и Абрикосова. – Рассказывай!
– Что рассказывать?
Иван подошел к столу, на котором была аккуратно разложена магазинная закуска: сырные и колбасные нарезки, хлеб, маринованные огурцы и пара салатов в одноразовых лотках. Венчали накрытую «поляну» две литровые бутылки водки, из которых одна была уже наполовину пуста.
Не дождавшись ответа, Дикий добавил к своей рюмке еще пару, плеснул во все водки.
– Давайте. Не чокаясь! – И махнул свою стопку, словно воду.
– Ты закусывай давай, а то так и крякнуть недолго, – буркнул Вадик, опрокидывая рюмку и протягивая руку за огурцом. – Земля ей пухом! Хороший человек был!
– Царствие небесное, – поддержал его Саня.
– Так чего приперлись? – хмуро повторил Иван.
– По делу.
Изо всех сил изображая заинтересованность вкусовыми качествами маринованного огурца, Вадик лихорадочно пытался найти правильное обоснование визита. Хоть и не чужие они Диконенко люди, но сейчас явно были близки к тому, чтобы быть выставленными из дома.
– Помощь твоя нужна! – неожиданно заявил немец, заставив поперхнуться не ожидавшего такого поворота Жарикова.
– Моя? – У Дикого удивленно поползла вверх левая бровь. – Морду кому набить нужно? Сами не справляетесь?
– Нет, – спокойно парировал Абрикосов. – На охоту очень хочу поехать, а Вадик меня одного не берет. Говорит, на охоте охотиться надо, а не нянчиться с дилетантами.
– Чего?
Заявление немца было настолько неожиданным, что хозяин дома вместе с Жариковым удивленно воззрились на возмутителя спокойствия. Однако когда Иван перевел взгляд на Вадима, тот уже успел овладеть собою и скорчил на лице пренебрежительную гримасу.
– Ну а как? – беспомощно развел он руками. – Пока я зверя скрадывать буду, его же схарчат! И при себе его держать не будешь: он же топает, как рогач! А если на засидку, так это опять же зверя на него вывести надо, а пока выводить буду, его все одно схарчат! Вот оно мне надо?
– И?.. – отчаянно мотнул головой окончательно сбитый с толку Дикий.
– Напарник ему нужен! – безапелляционно заявил охотник. – Ты мужик тертый, подстрахуешь Санька, пока я зверя под выстрел подведу!