Тони с детства был приучен не переходить к действиям без предварительной мыслительной работы. Кто-то из-за этого считал его нерешительным, кто-то и вовсе посмеивался, называя за глаза тормозом, но это все относилось к плохо знакомым с ним людям. Коллеги же и начальство прекрасно были осведомлены, что как только Ричардс начнет действовать, вся медлительность испарится, как по мановению волшебной палочки, и остановить его будет уже практически невозможно. Никто не задумывался о природе такой обстоятельности майора, а вот он считал, что это качество привил ему отец.
Матери Тони лишился в совсем юном возрасте, так что сызмальства проводил очень много времени с отцом, нередко таскавшим пацана с собой на объекты. Вот там-то высококлассный электромонтер и вбивал в голову сына непреложные жизненные истины. Кто другой посетовал бы на трудное детство, но Ричардс-младший был бесконечно благодарен отцу за науку. В конце концов, именно благодаря родителю Тони сам со временем превратился в неплохого электромонтера, и именно это впоследствии привело его на службу в ВМС США на профильную должность на авианосце. А уже там спокойный парень, умеющий постоять за себя и творчески подходивший к решению служебных задач, привлек внимание сотрудников ЦРУ. Так Тони оказался в форте Брэгг.
Да-да. Этот самый, чуть выше среднего роста сухощавый мужчина с карими глазами и, как любят писать в романах, волевым подбородком, с коротким ежиком жестких, как кордощетка, волос цвета соль с перцем, был зеленым беретом. Но не эдаким диверсантом-выживальщиком, которого представляют себе большинство людей при упоминании известного головного убора, а специалистом.
Мало кто знает, но среди зеленых беретов большинство составляют как раз не диверсанты-разведчики, каким был приснопамятный Рэмбо, а именно специалисты – специально подготовленные для выполнения задач по своему профилю в экстремальных ситуациях. Вот одним из таких и стал Энтони Ричардс. А потом военная служба закружила его: Ирак, Иран, Ливия, Афганистан, Африка, Центральная Америка. И когда уже у майора Ричардса забрезжила на горизонте пенсия, на него вышли вербовщики Ордена. Так он и оказался здесь, пока в должности регионального инспектора ССР по Порто-Франко и прилегающим территориям.
К вступлению в должность Тони отнесся со всей ответственностью, как, впрочем, и ко всему, что делал. В результате чего сейчас сидел и в очередной раз прослушивал запись, уличающую шерифа в укрывательстве особо опасного преступника, повинного в убийстве почти двадцати человек.
Однако Ричардс прекрасно понимал, что запись эта имеет лишь оперативную ценность, и не более. Этот самый Диконенко даже в столь приватной беседе ни в чем не признался, ни разу не прокололся. И Антонио, тот еще старый лис, легко сольется при помощи заявления типа: «попытался втереться к подозреваемому в доверие, после того как у подчиненного не получилось законным способом надавить на фигуранта». Это инспектор прекрасно понимал и как человек где-то в глубине души сочувствовал Пьезо.
Но в этой записи его гораздо больше заинтересовало другое – поведение этого самого Ивана Диконенко. Очень уж оно напоминало поведение профессионального разведчика. Прослушав запись в самый первый раз, Ричардс сразу пробил по базам все что можно по этому парню и получил весьма занятную картинку.
Диконенко и его дружок, как его там… Кононов? Господи, как только люди живут с такими фамилиями? Так вот, эти парни изображают из себя праздных мажоров. Но именно что изображают. Сквозь этот образ, как мышцы штангиста из-под плюшевого банного халата, проступают черты профессиональных бойцов. А если судить по разговору на записи, хорошо подготовленных бойцов.
Вот теперь перед инспектором и вставала в полный рост задача выяснить: чьи это бойцы, их цели и задачи. И самое главное для любого оперативника: как их использовать, если, конечно, получится, в своих целях, и что с ними делать, если использовать не получится.
А Пьезо… Город стал чище? Стал. Это сейчас главное. Так что пока запись стоит отложить, а там видно будет. Компромат штука такая, годами собирается, чтобы использоваться в один прекрасный момент. Или не использоваться вообще, так тоже нередко случается.
С этими мыслями Энтони спрятал флешку с записью в папку и положил в сейф. Старый разведчик почуял запах настоящей схватки, и жизнь вновь заиграла красками. Это не писать нудные доклады о криминальной обстановке в городе, это что-то из прошлой, насыщенной и интересной жизни. Что-то реальное, настоящее, а не ставшая привычной в последнее время канцелярщина.