Рождество
Затеплите свечку,
Поставьте в окошко,
Чтоб путнику легче
Найти к вам дорожку.
Впустите в свой дом,
Согрейте с дороги,
Укутайте пледом
И руки, и ноги,
Горячего чая,
Варенья, пирог
Ему предложите,
Устал от дорог…
То ходит Христос
Каждый год
В те дома,
Где теплится свечка,
Где ждут дотемна
Восхода звезды
На востоке земли,
Вещающей нам
О рождении Спаса
Всего человечества,
К радости нашей.
Надеюсь, и к вам
В этот вечер заглянет
Уставший в пути
Очарованный странник.
Сельское кладбище
Троица, Троица…
Сельское кладбище,
Церковь безглавая,
Холмики старые.
С веткой берёзы,
С цветами бумажными
Много народа —
Погост есть у каждого.
Между крестами
Платочки мелькают,
В крестном знамении
Руки взлетают.
Могилочки прибраны,
Сердце покойно.
Ждите нас долго,
Спите спокойно.
Осень жизни
Осень жизни в окошко глянула,
Постучала рыжею веткою,
Будто в Лету жизнь моя канула,
Ничего не помню про лето.
Было – не было, росы летние,
Солнце яркое, небо синее,
Поседели льняные волосы,
Охолонуло сердце жаркое.
Стан девичий прибавил пышности,
Под глазами грустинок лучики,
Ноги резвые устают от подвижности,
И «мадам сижу» ищет стульчики.
Посмотрю вперёд – поле белое,
Ни тропиночки, ни дороженьки,
Оглянусь назад – понатоптано,
Понахожено, понасеяно…
Не боюсь идти в поле снежное,
Заготовим дров, не страшна зима,
И в обнимочку, без тропиночки
В поле белое, во чужи дома.
Зима жизни в окошко глянула,
Постучала голою веткою…
Я к вам пришла
Я к вам пришла,
Накиньте мне на плечи
Уютной шали
Вязаный квадрат,
Согрейте руки,
Отогрейте душу,
Хотя бы кружкой
С кипятком:
Застыло всё
На сквозняке людском.
Наверное, всё ж
Я не на ту планету,
С утра проснувшись,
Добралась пешком.
Ах, неужели наступил уже
Тот ледниковый век,
Где только стужа,
Где нет тепла,
И здесь никто
И никому не нужен?
Остановите землю,
Я сойду.
В пространстве
Растворюсь
И потеряюсь
В звёздах,
Я не хочу замёрзнуть
На Земле,
Мне страшно умереть
Посреди ночи
Среди людей,
Идущих мимо
Одиночеств…
Поздняя осень
Осень. Поздняя осень.
Холодно и дождливо.
Зонтики не спасают.
Так на душе тоскливо.
На мокрых стёклах троллейбусов
Рыжие звёзды клёнов,
Голые ветки тополя
Ломаются от поклонов.
Троллейбус-корабль плывёт себе
Мимо осенних буден,
Мимо плачущих окон
И мимо чьих то судеб.
Мне грустно, что эта осень
Так быстро отбушевала,
Вернуть бы деревьям листья…
Начать бы мне всё сначала…
Душу можно продать, обменять
Солнышко встало —
Тепло,
Свечку зажгли —
Светло.
Так бы и жить-поживать
Не спеша…
Нет! Не могу!
Томится душа.
То ей Вселенную подавай,
То вдруг затоскует,
Ложись – помирай.
Две руки, две ноги,
Одна голова,
Фигура не дура,
Жила б и жила.
Но нет, награждает
Господь душой.
Хоть песни пой,
Хоть волком вой.
Вдруг слышу,
Мне шепчут
На ушко: «Слушай,
А душу ведь можно
Продать, обменять,
Товар безупречен,
Торгуйся —
Он вечен».
И в очередь встали
Рогатые черти,
Им чуть остаётся
До чёртовой смерти,
А тут вдруг душа,
И стоит недорого.
И мысль:
«А, может, продать её
Во́рогам?
Заплатят ведь
Золотом.
Вот заживу!»
Душа это слышит,
И маленькой птичкой
Забилась под сердце —
Сидит и не дышит.
«Ну да, перекупщикам
Тело – за мелочь,
А душу – по-крупному».
Душа обомлела.
Не бойся, моя милая,
Я иногда глупая,
Напугала тебя
Бреднями,
Не продам,
Не отдам во́рогам.
Буду жить с тобой
И маяться,
То грешить,
То каяться…
Развязывая жизни поясок
Когда-нибудь и я исчезну,
Я превращусь в туман, в песок,
Душа взметнётся, небеса разверзнув,
Развязывая жизни поясок.
А жизнь была счастливой, разной,
С рассветами у тихой речки,
С плохой погодой осенью ненастной
И старым домом с русской печкой.
Она была… Была… Как страшно!
А вдруг за далью просто тьма…