Соберёмся, своих помянем
Без громких и пышных фраз,
«Синеву» непременно затянем,
Мы – Войска Дяди Васи.
«Никто кроме нас».
Старо как мир
Запутавшись по жизни,
Настрадавшись,
Отправилась я за советом
В монастырь,
Упала в ноги я к седому
Старцу:
«Отец родной, меня ты рассуди».
Всё выслушал,
Ни разу замечания не сделал,
Сухою, тёплою рукой
По голове провёл:
«Всё будет хорошо».
И жизнь мою по полочкам
Расставил.
– Не любит?
Ты сама люби,
А дальше Бог управит.
– Нет денег?
Ты умерь желанья,
И радостью наполнится
Твой дом.
– Ты говоришь: Не хороша
И не красива, —
Да нет,
Всё у тебя на месте,
Ангел мой,
И глазки зорки,
Руки споры в деле,
И ноги резвые,
И не глупа совсем.
Всё это ерунда.
Да кто тебе сказал
Об этом?
– Сама.
– Ах вот! Сама!
Сама придумала,
И маешься сама.
Начни себя менять,
Поймёшь, как это трудно,
Тогда других ты
Не захочешь изменять.
Мы говорили долго
Об обычном,
И о высоком,
И о стыдном, о плохом.
Утешил, указал он
В жизнь дорогу,
На крыльях я летела
От него.
И мысль всё не давала
Мне покоя,
Откуда знает всё,
Ведь не бывал в миру?
В обитель он пришёл
Ну очень юным
И за ворота
Редко выходил,
Все дни он проводил
В молитве,
И, кроме Бога,
Он ни с кем не говорил.
Но знает всё
И даже лучше
Про деньги, про обман
И суету.
Про нелюбовь, жестокость,
Униженье,
Про мелочи житейские,
Про ночи маяту.
Откуда понимание
Вселенское
Про всех и каждого,
Никак я не пойму?
Сказал: «Веками
Не меняются
Ни страсти, ни желанья,
Ни грехи.
Я слаб и потому
Ушёл из мира.
Ты сильная.
Живи в миру. Терпи.
Начни с себя,
И мир вокруг изменится.
А будет очень трудно —
Приходи.
Мы посидим в тиши
Под сенью лип и клёнов,
Подышим воздухом покоя,
Мы выдохнем плохое,
И снова жить,
И жизнью дорожить.
Жизнь – самое прекрасное,
Что есть,
И невозможно трудное,
Не знаешь, как унесть».
Да. Всё старо как мир.
И надо в мир из дома
Выходить
С большим запасом света
И тепла,
Чтоб не замёрзнуть
И других согреть,
И попытаться в этом мире
Не сгореть.
Пришла беда – отворяй ворота
Пришла беда – отворяй ворота́,
И окошечко, и калитку,
Будь богатым ты, будь сирота, —
Никого не щадит, бандитка.
Я открыла. Чего уж теперь,
Бежать некуда, на краю стою,
И ворота настежь, и дверь,
Заходи, садись на скамью.
И пришла. И надолго устроилась,
Да забыла ворота закрыть,
Только-только она успокоилась,
Тут друзья подоспели прибыть.
Завалились в ворота открытые
И давай беду выгонять,
Кто в открытом бою, кто с укрытия,
И пришлось ей позиции сдать.
Дом прибрали. Ворота закрыли.
Сели праздновать-пировать,
Но топор войны в огороде зарыли,
Вдруг придётся опять воевать.
Пришла беда – отворяй ворота́,
Пусть заходят помощники в них,
От беды нет надёжней щита,
Чем любовь друзей и родных.
Осина роняет медные гроши
Осина роняет медные гроши,
Возьми, сколько хочешь,
За своё предательство.
Или ты стоишь больше?
Тогда собери золотые с берёзы,
С гибких веток русоволосых.
За твоё предательство,
Ты хотел подороже?
Всё золото мира превратится в тлен.
Ты сам загнал себя в вечный плен
За предательство.
О чём теперь молишь, не вставая с колен?
Мне жаль для тебя даже листьев
С их чистой душой шелковистой,
Они не стоят твоего предательства.
Они не лгут, и они бескорыстны.
Они красоту дарили и птиц привечали,
И умирали молча, взмахнув ветвями в отчаянии,
Не понимая предательства,
За что их сломали-сгубили? Нечаянно?
Предательство – самое подлое из грехов,
Непрощаемое по прошествии сотни веков.
Удержись, не ступи в вечность
С неснимаемой цепью Иуды оков.
Вдруг не спасу
«Девушка милая, девушка стройная,
Оглянитесь, я ваш поклонник.
Я за вами хожу уже много месяцев,
Вы печальная, вам невесело.
Я готов вам составить компанию,
Вдруг мы встретились неслучайно?»
«Извините, я не готова к встречам
Случайным, разным. У меня душа покалечена,
Друга не стало совсем недавно,
Наша дружба была неравной,
Я была единственной, генералом,
И верность как должное принимала.