Он перевёл взгляд на девушку и завис. Элеонора, с детской непосредственностью, наложила себе в тарелку еду и спокойно начал зажевать, запивая минералкой. Две её косички с бантиками вздрагивали так движениям головы. Ну как с этим ребёнком можно разговаривать на такие щепетильные темы, как замужество? Тем более замужество по договорённости. Россия ведь далеко не Индия, а сейчас перед собой Владимир Борисович видел четырнадцатилетнюю девочку-школьницу, никак не старше. Проглотив очередную канапешку с креветочным паштетом, она, опять же по-детски, облизнулась и неторопливо запила все это минералкой, залпом опустошив полный бокал.
- Я недавно проснулась, потому что всю ночь писал реферат. Не успела даже кофе попить, - спокойно пояснила девушка.
Пирогов улыбнулся в ответ, снова удивившись её непосредственности и поинтересовался:
- Мы же никуда не торопимся, можем заказать что-нибудь по существеннее?
- Нет, спасибо. Я сейчас начну волноваться, и у меня сразу пропадёт аппетит.
- Разрешите полюбопытствовать, по какой причине вы начнёте волноваться? - заинтересовался мужчина.
- Меня с самого детства, сильно нервировали непонятные ситуации, - пожала плечами Элеонора, - А данная ситуация, с моей точки зрения, более чем странная. К тому же я всегда опасалась иметь хоть какие-то дела с людьми, против которых я не смогу защититься. Вот что мне делать, если вдруг вы захотите меня обидеть?
- Справедливое сомнение, - ответил Пирогов, поражаясь метаморфозам, происходящим с девушкой прямо на его глазах. Теперь перед ним сидел не ребёнок, а начинающий юрист со здравыми рассуждениями, - Со своей стороны могу вас заверить, что у меня ровно обратное намерение.
Девушки молча ждала продолжение, давай я понять, что все это для неё просто слова.
- Начну, пожалуй самого главного, - наконец решился Владимир Борисович.
Она опять кинула головой, как бы говорят, что уже давно пора бы это сделать.
- Дело в том, что я довольно хорошо знал вашего отца Артура Юрьевича Шатрова, мы с ним вместе служили и даже успели немного повоевать. Я бывал как-то у вас дома в Иркутске, - проговорил Пирогов, внимательно наблюдая за реакцией девушки.
Наконец её пробрали хоть какие-то эмоции, она тут же уставилась на него со своими умными, потемневшими глазами, и после паузы спросила:
- Я вас впервые вижу, и никогда, до недавнего времени, о вас не слышала.
Пирогов был готов к подобным вопросам, поэтому подготовился, он молча открыл кожаную папку и достал оттуда несколько старых армейских фотографий, - Будьте добры, посмотрите снимки. Я надеюсь, кое-кого на них вы узнаете.
Он заметил, как дрогнула её рука, а потом поджались губы, что говорило о много.
- А почему вы вспомнили обо мне через столько лет? – подозрительно прищурилась она, - Я теперь не нуждаюсь ни в помощи, ни в поддержке.
- Позволю с вами не согласиться, - серьезно ответил мужчина, - Помощь и поддержка никогда никому не мешали. Отвечу сразу, о беде, которая постигла ваших родителей, я узнал только этой зимой, когда возвращался после операции из Сеула. А про вас, где вы и что, узнал совсем недавно, и сразу послал к вам человека.
- То есть, вы не были загадочными друзьями? - сделала правильный вывод, девушка.
- Да, это так, но поверьте, у меня есть причины попытаться уделить вам повышенное внимание, - заверил её мужчина.
- Я могу их узнать, - опять спросила она.
- Может позже, - не стал рубить с плеча Пирогов, - Но они действительно веские. Иначе зачем тогда все это?
- Вот и я не понимаю, - натужно улыбнулась Элеонора.
- Ну, по крайней мере, мы выяснили, что я не желаю вам зла, - в свою очередь широко улыбнулся Пирогов.
- Это с какой стороны посмотреть, - уперлась девушка, - Это ведь вы перекрыли мне все варианты с работой? Такие действия вряд ли можно назвать дружественными.
- Какие варианты? - сначала не понял Пирогов, а потом сообразил, - Простите, это мои помощники немного перестарались, тем более у меня к вам предложение совсем другого рода, работа тут вообще не при чем.
Теперь уже Элеонора не смогла скрыть удивление на своём лице.
- Тогда я вообще ничего не понимаю, - произнесла она, не произвольно поеживаясь.
Пирогов замолчал, а потом достал шкатулку, на которую с явным страхом сразу уставилась девушка.
- Это не бомба, - хохотнул Пирогов, открывая крышку, - Это всего лишь обручальные кольца.
Страх на лице Элеоноры стал медленно трансформироваться в ужас, а рот слегка приоткрылся, обнажая белые, ровные зубки, и опять превращает её в несовершеннолетнего, испуганного ребёнка.
- Я хочу, вернее предлагаю, - тем временем продолжил Пирогов, - Чтобы ты стала женой моего сына, его зовут Артем.
Надо отдать ей должное, с шоком девушка справилась довольно быстро.
- Это что, шутка такая? – подозрительно прищурившись, сказала она.
- Вряд ли я бы стал шутить такими вещами, - невозмутимо ответил Пирогов, - И боюсь, что у вас нет выбора.
Ей почему-то нестерпимо захотелось расхохотаться, но заметив красные всполохи в глазах собеседника испуганно замерла, не зная, что на это сказать…