До Элеоноры звуки доносились словно издалека, заглушенные ритмичным шумом сердца. До дома она добралась на автопилоте, совершенно не запомнив дорогу. Вроде только моргнула, а уже сидит на своей кухне и плачет.
– И-и-и! Что же теперь делать? – прошептала она. – Наверное, с работы выгонят. У-у-и-ииии!
Элеонора бросилась к компьютеру и застучала по клавишам. Закончив письмо Катерине, внимательно его перечитала, поправила несколько предложений и… нажала Delete. Затем схватила телефон и позвонила своему непосредственному руководителю, которую уважала, как бога:
– Извините, Тамара Андреевна, что беспокою вас так поздно, но я не знаю, что мне делать.
– Что случилось, Элечка? – обеспокоенно спросила женщина.
– Я сегодня была у врача, – пискнула в трубку Элеонора и, пару раз всхлипнув, замолчала, не в силах продолжить.
– Ну? – рявкнула женщина, которая во всем любила конкретику.
– Так получилось, что я беременна, – промямлила Элеонора и тут же зачастила: – Я правда не знала, когда устраивалась на работу! Честно-честно! Простите, меня теперь уволят?
– Фу ты, зараза, чтоб тебя черти драли! – выругалась начальница, не стеснявшаяся в выражениях. – Напугала, дурочка! Завтра всем отделом отметим это радостное событие, с тебя пирожные. Ты, кстати, уже встала на учёт?
Элеонора нервно хихикнула, вытирая вспотевшие ладони о халат, и, на всякий случай, переспросила:
– Так меня не выгонят? Как я буду работать с ребёнком на руках?
В трубке повисла напряженная тишина.
– Блин, я как-то об этом не подумала, – наконец, раздался обеспокоенный голос Тамары Андреевны. – Ты же первая женщина, которая рожает ребёнка! Наверное, попадёшь в книгу рекордов Гиннесса! Ну, ничего, что-нибудь придумаем, обратимся в Государственную Думу, пусть закон напишут по этому поводу, не всё же им деньги разворовывать.
Элеонора потеряла дар речи, а потом, поняв, что её просто-напросто троллят, возмущенно фыркнула.
– Ну, заканчивай тупить, Эля! – неожиданно рявкнула начальница. – Это работа может помешать ребёнку, а не наоборот. Да и удалёнку никто не отменял. Я тебя поздравляю и от всей души завидую! У нас тут и детская поликлиника, и ясли, и садик; рожай себе и радуйся!
Элеонора вдруг разрыдалась прямо в трубку.
– Простите, – шмыгнула она носом.
– Гормоны, мать их, – со знанием дела прокомментировала Тамара Андреевна. – Ты главное завтра пирожные не забудь, а остальное всё решим.
– Не забуду, – сквозь слезы рассмеялась Элеонора. – Спасибо вам большое.
– На здоровье, заходите ещё, – хохотнула начальница. – Ещё раз поздравляю и спокойной ночи.
Ну, какая может быть спокойная ночь после таких новостей? Хотя бы уснуть…
Но, как ни странно, она заснула практически мгновенно и проснулась с улыбкой на лице.
– У вас девочка, – сообщила ей высокая, симпатичная девушка, делавшая УЗИ. – Плод развивается хорошо, никаких отклонений. Все результаты я передам вашему наблюдающему врачу.
Сначала Элеонора нахмурилась, уверенная, что первенцем непременно будет сын, но потом улыбнулась своим мыслям: "А почему бы и нет? Пусть первой будет дочка, моя маленькая помощница!" "Первой?" - хихикнула она вслух, - "Ну да, первой! А уж потом можно и о мальчишке подумать". Удивившись внезапной легкомысленности, она тихо рассмеялась и побежала домой. Там её внезапно накрыла волна меланхолии, остро захотелось с кем-нибудь поговорить, излить душу. Соседи и коллеги по работе, конечно, были, но детдомовская привычка держать все в себе не давала раскрыться. Да что там соседи и коллеги? Даже родным и московской подруге Катерине она до сих пор не обмолвилась о своем положении. Почему? Этот вопрос не раз терзал её, но ответа так и не находилось. Какая-то безумная, болезненная защитная реакция заставляла прятать эту радость, которой хотелось поделиться со всем миром! "- Никому не покажу мою девочку!" - проворчал внутри незнакомый, чужой голос, - "Кругом враги!" Какие враги? Откуда им взяться? Ответа не было, но тревога оставалась, вынуждая забиться в свою раковину и там, в одиночестве, лелеять свою тайну. До сих пор это её устраивало.
Она машинально написала два письма, в Москву и Новосибирск, естественно, стараясь не выдать главного, но это не помогло. Мысли её неумолимо возвращались к Артему. Чем больше проходило времени, тем выше и неприступнее становился придуманный ею самой хрустальный замок, а живущий в нем принц – умнее, красивее и добрее. Она живо представила, как он обрадуется этой новости, бросит все свои дела и тотчас же примчится к ним. И заживут они долго и счастливо, и умрут в один день! Потому что прилетит злая Баба-яга с железной кувалдой и… "Никому не расскажу про мою девочку! Даже её модному папочке! Она только моя, и точка!" Закончив приготовления ко сну, Элеонора уже собиралась нырнуть в прохладную постель, но навязчивые мысли о семье её олигарха заставили вскрыть импровизированный тайник и достать подаренное Пироговым-старшим обручальное кольцо. Долго, с разных сторон и под разными углами, она рассматривала украшение, а потом прошептала: