Здесь, в этом маленьком городке, она прожила эти пять лет как истинная пуританка. Ее можно было смело ставить в пример адептам этого движения, хотя со стороны мужского населения городка несколько попыток «соблазнения» все же было. Особенно настойчиво ее добивался один из местных «мажоров», сынок заместителя директора ее предприятия, Глеб Демидов. Глебушка, как ласково называла парня его маменька. Элеонора и так не выглядела на свои двадцать, а роды словно подарили ей еще несколько лет юности, и когда после двухлетнего перерыва она снова вышла на работу, буквально все ахали и охали, поражаясь ее девичьему виду. Во время прогулок с дочкой ее то и дело спрашивали: «А где ваша мама?».
Именно тогда, по непонятной причине, на нее обратил пристальное внимание местный франт Глеб. Причем, внимание было очень настойчивым, он встречал её с работы, дарил цветы, делал скромные подарки и даже гулял вместе с ней с Лизонькой. Элеонора уже начала было подумывать о каком то подобии отношений, как однажды вечером ей преградила дорогу дородная женщина с высокой прической, напоминающая внезапно разбогатевшую продавщицу овощного ларька из девяностых.
– Постой-ка, милочка, – прогундосила она низким голосом, подставляя носок сапога под колесо детской коляски. – Мой Глебушка, конечно, очень завидный жених, за ним тут все девки ухлестывают, но не стоит раскатывать губу, меня твоей ангельской внешностью не обманешь. Нашлась тоже мне невинность! Ты вообще во сколько лет родила-то? Постыдилась бы! Короче, если я тебя еще раз увижу рядом с моим сыночком, тогда… бла-бла-бла…
– Что за напасть такая? – пробормотала Элеонора, когда наконец вырвалась из лап этой неприятной тетки и вернулась домой. – Почему ко мне липнут одни мажористые маменькины сынки, блин? Идут-ка они все лесом…
Бежать было больше некуда, и она поняла простую истину, что эту проблему нужно решать быстро и радикально, поэтому сразу… направилась к генеральному и без утайки изложила ему свою грусть-печаль, твердо заявив, что не собирается искать своей дочери нового папу. Ее и старый вполне устраивает.
Подробности о родном отце Елизаветы директор выпытывать не стал, а сразу вызвал к себе своего заместителя по АХЧ и, не церемонясь, заявил:
– Тут возникла одна проблема, Леонид Петрович, предлагаю вам решить ее самостоятельно. Но прежде, чем вы примете правильное решение, хочу пояснить, что найти зама по административно-хозяйственной части гораздо проще, чем специалиста такого уровня, как Элеонора Артуровна.
От такого начала у мужчины непроизвольно расширились глаза, и заметно затрясся двойной подбородок, а генеральный тем временем продолжил, обратившись уже к девушке:
– Поясните, пожалуйста, ситуацию, Элеонора Артуровна.
Красная как рак, Эля снова пробормотала свою версию происходящего, повторив заверение, что ни за какие коврижки не рассматривает перспективу привести постороннего мужчину в свой дом. А в конце и вовсе нагнала жути, заявив, что если бы они знали, кто у Лизоньки папа, им бы даже в голову не пришло затевать разговоры на эту тему.
Сообразив наконец, в чем дело, Леонид Петрович облегченно выдохнул и заверил, что вопрос уже практически решен. Как оказалось впоследствии, он не обманул, но всегда поглядывал на девушку с явной неприязнью. Сынок тоже периодически демонстративно появлялся на горизонте, каждый раз с новой красоткой, мол, посмотри, какого парня ты потеряла.
Потом было еще парочка попыток от разных молодых людей, но Элеонора, наученная горьким опытом, уже была начеку и пресекала подобные поползновения в зародыше.
Калейдоскоп событий медленно вращался перед её глазами, и она, сама того не замечая, молча уставилась в одну точку, крепко сжимая в руке подаренную бутылку виски. Наконец мотнула головой, очнулась и, взглянув на элитный алкоголь, неожиданно улыбнулась:
— Подожди, ещё не время. Вот как решусь на второго ребёнка — тогда берегись!
Тишина в помещении успокаивала, убаюкивала, уводя мысли в совершенно иную сторону. Элеонора поднялась и на цыпочках прошла в спальню к дочери. Та раскидала золотистые волосы по всей подушке и тихонько посапывала чему-то улыбаясь во сне. Это было так мило, что у Эли снова навернулись слёзы. «Да что же это такое? Неужели ПМС? Цикл у неё никогда стабильным не был, а жил как хотел, своей отдельной жизнью».