Она поправила дочери волосики, подтянула одеяло и нежно поцеловала в щёчку.
— Спи, моя золотинка, — прошептала девушка, вспоминая, какой та была сразу после рождения.
За четыре года внешность девочки изменилась. Глаза из радикально чёрных посветлели, став песочного цвета с тёмной радужкой по ободку; вокруг зрачков образовались еле заметные точки насыщенного оттенка — словно золотые звёздочки, рассыпанные на ночном небе. Когда малышка плакала или злилась, глаза мгновенно темнели, становясь цвета песчаной бури — неоднородными, тёмными и опасными. Но иногда они вспыхивали невероятно ярким, почти внеземным золотистым блеском. Эти редкие мгновения длились всего по несколько секунд, но именно тогда Элеонору пробирал настоящий озноб — словно напоминание о том, какой ценный дар преподнесла ей судьба. Поначалу слегка вьющиеся волосики полностью распрямились и стали более насыщенного золотистого цвета. А ещё она была самой высокой в своей детсадовской группе. Насколько Эля помнила, Артём был далеко не низкий, но на баскетболиста явно не тянул, поэтому она себя успокаивала, что это возрастное и скоро всё войдёт в норму. Почему-то она не хотела, чтобы Лизонька была выше среднего роста. Ну зачем так выделяться? У нас и так целая куча других достоинств.
Она тихо вздохнула и, не сводя глаз с дочери, мысленно поблагодарила небо за каждый прожитый вместе день. Воспоминания о первых шагах, первых словах и первых праздниках мелькали в голове, словно кадры из старого фильма. Казалось, что время одновременно и замедляется, и ускоряется, оставляя в душе странное чувство одновременно радости и тревоги.
— Ты уже совсем взрослая, — прошептала Элеонора, гладя Лизоньку по голове. — Но для меня ты всегда будешь моей маленькой золотинкой.
Она аккуратно поднялась и вышла из спальни дочери, пытаясь понять причину своего беспокойства.
- Какой-то вечер воспоминаний, - прошептала Элеонора и остановилась на полдороги. - Что же я ещё забыла? Ах да, колечко! Пусть тоже поздравит мою малютку с днём рождения!
Она открыла встроенный в мебельную горку сейф и с лёгким волнением достала украшения.
— Здравствуй, колечко! — прошептала девушка, разглядывая надпись на внутренней стороне ободка. — Я всё сделала, как тут написано. Пойдём, поздравим мою золотинку вместе.
Элеонора аккуратно надела кольцо на палец, и перед её глазами тут же всплыл перевод надписи, присланный из музея: «Исполни свою богов — покорись Близнецу и продолжи род Избранных».
— Скорее он мне покорился, чем я ему, — хихикнула девушка, вспоминая ту сумасшедшую ночь. Если, конечно, Катерина её не обманывает. Хотя зачем ей? Видимо, всё так и было. Кто же устоит перед такой красавицей? Хи-хи.
Елизавета спала в той же позе, только теперь не улыбалась, а просто тихонько посапывала.
— Посмотри, какая красавица получилась, — прошептала Элеонора, поднося кольцо к личику дочери.
В следующее мгновение произошло две вещи, которые впоследствии Элеонора вспоминала долго и часто, пытаясь понять: было ли это на самом деле или ей привиделось из-за непрошеных слёз, навернувшихся на глаза в тот самый момент. Но как бы то ни было, перед её взором вновь и вновь прокручивались нереальные кадры: кольцо неожиданно сверкнуло ярким голубым всполохом, озаряя всю комнату, а глаза дочери так сильно засияли золотым блеском, что его было видно даже через закрытые веки. Мгновение спустя всё исчезло, но в тот момент Элеонору буквально парализовало от страха. Она усиленно проморгалась, удаляя из глаз солёную влагу, и с опаской ещё раз приблизила руку с кольцом к лицу дочери. Ничего не произошло. Та продолжала спокойно посапывать в своей кровати. Постояв ещё некоторое время, Эля вернулась в зал и обессиленно присела на диван, пытаясь найти место рукам, которые откровенно дрожали.
— Ничего себе глюки! — прошептала она, пытаясь стянуть с пальца кольцо.
Кольцо не стягивалось.
— Ну ты чего? — поинтересовалась у него Элеонора. — Наверное, пальцы опухли от слёз? Сейчас пойду умываться, намылю и сниму.
Насилу успокоившись, она потопала в душ и вскоре завалилась спать, совсем забыв про надетое на палец старинное украшение...
Ей, конечно, и раньше снились цветные сны, но в этот раз, по ощущениям, всё напоминало реальное приключение. Нескончаемый поток людей живой змейкой двигался вверх по узкой тропинке, которая тянулась от раскинувшейся внизу зелёной долины, а вверху терялась в низких, густых облаках, зацепившихся за высокую скалистую гору. Эля неожиданно взвилась вверх и шустрой ласточкой пронзила насквозь белую пелену, которая до этого скрывала широкое плато с огромным храмом посредине. Внешне это сооружение было совсем не похоже на все встречавшиеся ей до этого культовые здания, но в том, что это именно храм, она была почему-то уверена. Небесная конструкция больше походила на инопланетный космодром или, на крайний случай, построенный каким-то обдолбанным архитектором-модернистом аэровокзал.