– Ты тоже не особо распространялась о своей, – хмыкнула подруга, – Я, конечно, иногда участвую в показах, когда просят, но в основном работаю в Фонде Защиты Детей у Златы Александровны. Знаешь, какая она у нас классная?!
– Молодец, умница! – порадовалась за нее Элеонора, – Эх, как жаль, что тебя сейчас нет рядом, у-у-у, бяка!
– Не переживай, подруга, надеюсь, вечер у тебя получится насыщенным. Ты сейчас совсем одна что ли?
– Ну почему одна? – машинально ответила Эля, – С дочкой, конечно.
Она тут же прикусила язык, но было уже поздно. На том конце провода воцарилась тишина, а потом Катерина осторожно уточнила:
– Я все правильно поняла?
И без ответа было ясно, что подруга все поняла и, конечно, обиделась.
– Ну прости, – прошептала Элеонора, – Я и сейчас всего боюсь.
– Тоже мне, подруга называется, – наконец отозвалась Катерина, – Это ты бяка, а не я! А потом сразу посыпались вопросы: – Ей ведь четыре годика, верно? Как назвала? Если не вышлешь фото, я с тобой вообще разговаривать не буду! Блин, хочу к тебе! Ты знаешь, как я ребятишек люблю!
Элеонора счастливо засмеялась, слушая болтовню подруги. Потом они еще полчаса проболтали о всякой ерунде и распрощались. В это время как раз поднесли вазочку с фруктовым мороженым. Утолив первый голод, любопытная Елизавета принялась изучать меню, выпытывая, что означают названия блюд, которые она читала вслух.
– Господи! – подумала про себя Элеонора, вспоминая, как ненавидела школу, потому что ей было там ужасно скучно, – Неужели Лизоньку ждет та же участь? Надо уже сейчас позаботиться о том, чтобы девочке было комфортно учиться.
Правда, в отличие от мамы, Лиза выглядела старше своих лет, и, судя по ее тяге к знаниям, она бы спокойно освоила программу первого класса, если бы пошла в школу этой осенью. Караул!
На улице уже сгущались сумерки, и Элеонора стала подумывать о том, чтобы вернуться в гостиницу, как вдруг за спиной услышала отдаленно знакомый голос:
– Послушай, Алиса, неужели сегодня разверзлись небеса и ниспослали на землю столь очаровательного ангелочка? Я просто не верю своим глазам!
Довольная Лизавета, понимая, что обращаются именно к ней, игриво хихикнула и кокетливо сделала вид, что засмущалась.
– Элечка, где ты обзавелась таким очаровательным сокровищем? – продолжила допрос Злата, поглядывая на свою спутницу, чем-то на нее похожую.
В ее руке подрагивал огромный букет цветов, и… она улыбалась, что было довольно редко.
– С днем рождения тебя, красавица! Где берешь молодильные яблоки? За пять лет, что мы с тобой не виделись, ты, похоже, жила в обратную сторону!
– Ой, Злата Александровна, здравствуйте! – подскочила с места Элеонора, – А как вы тут… А, поняла! Катерина наябедничала! Ух, я ей!
В порыве внезапно нахлынувшего тепла она обняла Злату как родную, хотя виделись они всего третий раз в жизни! Сердце отчего-то забилось сильнее, словно узнало в этой женщине давнюю подругу.
– Познакомься, это моя сестра Алиса. Мы тут случайно проезжали мимо и решили заглянуть на огонек.
Алиса приветливо приобняла Элю и нежно поцеловала в щеку, осыпая поздравлениями. Официант, словно по волшебству, тут же материализовал вазу, куда и определили благоухающие цветы, и вскоре все трое уютно расположились за столом.
– Как вы сюда просочились? – с лукавой усмешкой поинтересовалась Злата. – Насколько я знаю, здесь все места расписаны на квартал вперед. А уж в этом зале…
– Подарок фирмы, – беспечно пожала плечами Элеонора, в душе ликуя оттого, что на её дне рождения наконец-то появились самые настоящие гости.
– И что это за фирма такая щедрая? – с недоверием протянула Злата.
– Администрация президента, – как ни в чем не бывало ответила Эля, словно речь шла о булочной за углом. – Дяденьку зовут Леонид Федорович Мазур, он курирует один объект, который они попросили меня вытащить из… сложной ситуации, вот он и расстарался.
Женщины ошеломленно уставились на счастливо щебечущую именинницу, а потом Злата, осознав, что все это чистая правда, заливисто расхохоталась.
– Ну ты даешь, подруга! А я не верила, когда Катерина называла тебя гением.
– Да какой там гений, – отмахнулась Эля, а потом хихикнула. – Ну, умненькая, конечно, спорить не буду.
– Не скажи, – возразила Злата. – Умненьких пруд пруди, но им не накрывают столы в «Парашюте».
Затем она повернулась к уплетающей мороженое Елизавете и, прищурившись, спросила: