Пирогов, конечно, просил директора не афишировать его приезд, представив его как частный визит, но, как известно, шила в мешке не утаишь. Слухи разлетелись мгновенно, словно осколки взорвавшейся сверхновой неустойчивой галактики.
В этот субботний день Элеонора вместе с руководителем группы, Андреем Тихорецким, выехали на дальний объект, чтобы в понедельник закончить формулировки своих выводов в целом по комплексу. Утром она попросила соседку по площадке, Тамару Львовну, присмотреть за Елизаветой, пообещав вернуться до обеда, но сейчас, взглянув на часы, Эля почувствовала нарастающую тревогу: работы оставалось непочатый край. Она уже собиралась намекнуть Андрею, что пора бы и честь знать, когда у него зазвонил телефон. После недолгого разговора Тихорецкий, с широко раскрытыми от изумления глазами, повернулся к Элеоноре:
– Представляешь, к нашему директору приехал новый собственник "Радужного моста"! Официально имя не называют, но, по слухам, это сам Владимир Борисович Пирогов, представляешь?
Эля не поняла, как удержалась на ногах. Ей показалось, что в этот момент она просто умерла.
– Элечка, что с тобой? Плохо себя чувствуешь? – не на шутку встревожился Тихорецкий, заметив её состояние.
Эля лишь смогла отрицательно мотнуть головой, и тут же её сотряс приступ кашля.
– Давай-ка вернемся, – засуетился мужчина. – Здесь хоть и небольшое, но всё-таки высокогорье, твой организм еще не адаптировался.
Она молча кивнула, и они неспешно направились к машине. Всю обратную дорогу Андрей с беспокойством поглядывал на побледневшую и молчаливую Элеонору, но лишних вопросов не задавал.
– Может, в медпункт заглянем? – только предложил он на всякий случай.
– Домой, – едва слышно прошептала она в ответ. – Мне нужно просто отлежаться.
– Хорошо, – согласился мужчина, прибавляя скорость.
У дома Андрей предложил проводить её до квартиры, но Эля как-то испуганно отказалась и выпорхнула из машины, словно встревоженная птица.
Ей показалось, что все люди, находившиеся во дворе, внезапно замолчали и уставились на неё с нескрываемым любопытством, а затем принялись что-то оживленно обсуждать.
– У меня паранойя, – прошептала она, взбегая по лестнице на свой второй этаж.
Дверь распахнула сияющая Тамара Львовна, которая с выпученными от восторга глазами прошептала:
– Элечка, у нас гости!
Не помня себя, Элеонора решительно отодвинула соседку в сторону, стремительно прошла по коридору и замерла, пораженная идеалистической картиной: на залитом солнцем ковре, посреди комнаты, в расстегнутой рубашке, без галстука, по-турецки сидел сам Пирогов и вместе со счастливой Елизаветой собирал домик Барби, похожий на средневековый замок!
– А вот и наша мама пришла, – как-то робко произнес он, поднимая глаза на девушку.
– Мама, мама! – звонко запищала Лиза, бросаясь к Эле. – Посмотри, какой домик мне подарил дядя Вова!
' – Хорошо, хоть не деда Вова! '– мелькнуло в голове у Элеоноры.
– Прости, Элечка, я не знал, что у тебя растет такая очаровательная дочь! Пришлось покупать то, что было в местных магазинах.
– Зачем это, не стоило! – пробормотала она, сильнее прижимая к себе восторженную Лизу.
Любопытная соседка осторожно выглядывала из-за угла, стараясь не упустить ни слова.
– Я прилетел специально к тебе, как только узнал, что ты работаешь на этом объекте, но, видимо, опоздал, – он погладил по золотистым волосам играющей Лизы. – Моё предложение потеряло актуальность, но нам всё же стоит поговорить.
– О чем? – напряженно спросила Эля.
– О твоих родителях, – коротко ответил мужчина.
Такого ответа она никак не ожидала, и на её лице отразилась целая гамма противоречивых эмоций.
– Давай сходим куда-нибудь, пообедаем, а Лизонька пока дособирает домик. Ты же справишься, солнышко?
Лиза тут же радостно закивала головой.
– Но я договаривалась с Тамарой Львовной только до обеда…