Попал ему точно в грудь. На таком расстоянии я чётко увидел, как чужая рубашка на левой стороне груди мгновенно покраснела от крови. Враг дёрнулся назад, уронил карабин, как-то удивлённо и с обидой посмотрел на меня, будто говоря «меня-то за что?», а затем упал на землю, как марионетка с обрезанными нитями.
Его товарищи разразились гневными, яростными криками. К этому моменту они разрядили свои винтовки и взялись за револьверы.
Воздух на вершине холма пропах запахом сгоревшего пороха. Если бы не высота и лёгкий ветерок, сдувавший дым, то здесь бы всё было бы как в тумане.
Бах!
Я выпустил последнюю пулю из револьвера. Не попал, но напугал. Свинцовый цилиндрик выбил щепоть щепок из дерева над головой крупного индейца, стоявшего на одном колене и палившего в меня из тяжеленого капсюльного револьвера, удерживая тот двумя руками. От испуга он упал ничком на землю, превратившись для меня в прекрасную мишень.
«Чёрт!», — ругнулся я про себя, когда повторно надавил на спусковой крючок, но вместо выстрела курок лишь вхолостую щёлкнул. Будь в барабане ещё бы патрон, то здоровяку тут бы и настал конец.
Убрав бесполезный револьвер в кобуру, я достал второй. У меня осталось всего шесть выстрелов. Плюс горсть патронов для винчестера-мушкета. Увы, в данный момент они бесполезны.
Перезарядившись, индейцы устроили повторный массированный обстрел моего укрытия. В чём суть такой бесцельной траты боеприпасов я не понимал. Если б ещё под шумок кто-то из них подкрался ко мне — ладно. Но после того, как подобная попытка провалилась у обладателя револьверного карабина-«кольта», больше никто из выжившей четвёрки ко мне не лез. Рискуя нарваться на случайную пулю, я несколько раз выглядывал из-за камня то слева, то справа, оценивая обстановку. Враги в свою очередь, убедившись в меткости моей стрельбы, укрывались за камнями и деревьями.
Наша перестрелка превратилась в позиционную стычку. Теперь тут кто кого пересидит. Если дождаться темноты, вернее даже дожить до неё, то можно будет взять реванш. Главное, не подниматься в полный рост. А лучше вообще превратиться в змею. Ведь силуэт на вершине холма превратится в прекрасную мишень на фоне звёздного неба.
Но финиш наступил намного раньше. Внезапно я услышал, как замолчавшие было индейцы вновь завопили на разные голоса и открыли просто сумасшедшую стрельбу. При этом в их криках было полно страха, а мимо меня не пролетела ни одна пуля. Рискнув, я выглянул из-за валуна.
На позициях индейцев творилось чёрте что. Обстановка у моих противников покатилась ко всем чертям, прямиком в Ад. Н вершину холма ворвалась крупная группа осквернённых. Командовал ей здоровенный лотерейщик. Большую часть его стаи представляли бегуны. Примечательно, что вожак явно мутировал из белого поселенца, а вот его подручные поголовно происходили из индейцев. На их телах ещё сохранились ритуальные узоры, амулеты на руках, шеях и в волосах, а также обрывки одежды.
Потеряв ко мне интерес, индейцы направили своё оружие на мутантов. Лотерейщик набросился на здоровяка, которого миновала моя пуля. Получив три выстрела в упор, тварь вцепилась в человека. Они вдвоём рухнули на землю и продолжили схватку лёжа. Противостоять существу, чью эволюцию в ураганном темпе усилила страшная зараза, превратив в машину смерти, иммунный индеец не смог. Буквально через минуту он страшно заорали, когда клыки лотерейщика сомкнулись на его шее. Ещё спустя минуту он затих.
Заражённых оказалось намного больше, чем моих недавних врагов. Бегуны, и самые быстрые заражённые кастой ниже по трое-четверо навалились на них. Те, кому не досталось жертв, обратили своё внимание на лошадей. А парочка, усмотрев меня, бросилась в мою сторону. Их ошибкой стала совокупность голодной ярости и невнимательность. Обежав камень, первый не удержался на ногах из-за инерции. Споткнулся и кубарем полетел по склону вниз. Через три секунды он рухнул в пропасть. Следующий был куда ловчее. Но неровная площадка и с ним сыграла плохую шутку. Когда он замер на месте, ловя равновесие, я быстро наклонился, подхватил камень величиной с кулак и метнул его в противника. Мой снаряд оказался соломинкой, что сломала спину верблюда. Взмахнув руками после мощного удара оружием пролетариата в лицо, бегун упал и покатился по крутому склону, пока не присоединился к своему напарнику.