— Доброго утра, сэр, — улыбнулся мне немолодой мужчина с седыми пышными бакенбардами, продемонстрировав жёлтые зубы заядлого курильщика.
— Доброго утра, сэр, — вернул я ему улыбку.
— Вас что-то интересует?
— Да. Револьверные патроны на сорок четвёртый «кольт». И винтовку с самым мощным патроном. Хотя нет… на первом месте точность, а потом уже мощность.
— На бизонов собираетесь охотиться?
— На них самых. И на медведя тоже.
— Откуда в наших краях медведи? — слегка удивился он.
— Я поеду дальше, намного дальше. И там медведи точно встречаются, — спокойно ответил я ему.
— А-а, я понял вас. Сколько патронов вам нужно?
— Десять пачек. И самого лучшего качества.
— Вы на войну собираетесь или на охоту? — хмыкнул он, скрываясь за стойкой и став там шуршать и греметь невидимыми мне предметами.
— Чтобы быть хорошим охотником требуются регулярные тренировки в стрельбе. К тому же, иногда меня заносит в такие края, где на сотню миль нет ни одного торговца. Для таких случаев нужен запас.
— Понял вас, сэр. Вот, как просили, — он выставил на стойку стопку патронных коробок из картона, ровно десять пачек сорок четвёртого для револьвера.
Я взял верхнюю коробку, распечатал, оценил блеск латунных донышек гильз и серость тупоголовых пуль, достал парочку, покатал в пальцах, чуть потряс, слушая, как шуршит порох, пошатал пулю. Убедившись в качестве боеприпасов, вернул их на место.
— У меня есть одноствольные и двуствольные штуцеры из Англии и Голландии. С ними в Африке на слонов и львов охотятся. Главное попасть в зверя и самому на ногах устоять после выстрела. Или вот армейская винтовка под совершенно новый патрон, — обладатель бакенбардов принялся рекламировать и демонстрировать свой немаленький ассортимент. Кое-что мне очень понравилось. Например, слоновий штуцер под какой-то просто убийственный патрон. Пуля из него точно свалит слабого рубера, который только недавно ещё лотерейщиком бегал. Сразу не убьёт, если уж точно в уязвимый споровой мешок не попадет, но так нокаутирует, что добить контуженую тварь не составит труда. Вот только проблема в дальности. Дальше сотни метров из него не попасть. Да и мишень должна быть не меньше лошади. А если вспомнить какую прыть развивают высшие осквернённые, то даже пятидесятипроцентного шанса прикончить монстра у меня нет. Вторая проблема в редкости боеприпаса. У продавца к штуцеру было всего тридцать патронов. Хочешь больше — жди, когда он закажет, да пока заказ доставят. Тут же ведь ещё экспресс-доставок нет.
Только спустя двадцать минут разглядывания, прикладывания и даже частичной разборки кое-каких образчиков я сделал свой выбор. Он пал на однозарядную винтовку Шарпса. Как и мой пропавший «мушкет» она имела скобу Генри. Sharps M1874 — точное название. Стреляла винтовка патронами калибра.50–70 с металлической гильзой. Весила почти четыре с половиной килограмма. К ней в комплекте шёл вкручиваемый вертикальный диоптрический прицел-планка. В походном положении его можно было складывать, не снимая с оружия. Патронов к ней у торговца имелось в достатке. Также он был достаточно ходовым. А это было самым главным.
— Чехол к винтовке в качестве подарка от нашего магазина, — с ещё более широкой улыбкой сказал мне продавец.
— Благодарю.
Глава 12
ГЛАВА 12
Нагруженный покупками, я отправился в салун, про который мне рассказала Миранда. Едва зашёл внутрь, то даже замер, как пыльным мешком ударенный. Показалось, что оказался в будущем. Обстановка тут была аккуратная, всё вокруг чисто. Даже окна были застеклены. Стены и стойка выкрашены зелёной, жёлтой и голубой краской. Кое-где висят портьеры и шторки. Столы, лавки, стулья и табуреты из красного дерева. Не лакированы, но отскоблены и натёрты так, что блестят как глянцевые штиблеты модника.
Посетителей здесь было немного, если сравнивать с каким-нибудь иным заведением того же толка, но качеством ниже. Из более чем двух десятков столов были заняты всего шесть. За двумя сидели компании из трёх и четырех человек, за тремя по двое и последний занимал одиночка. Каждый из этих мужчин был отлично одет, опрятен, смотрел уверенно и с неким оттенком превосходства. Когда я зашёл внутрь, то попал под перекрестье их взглядов. Хотя выглядел вполне достойно в новой одежде, под стать их нарядам, но почувствовал, что те как-то распознали во мне… хм, лимиту провинциальную.