— Горыныч, а ты уверен, что это твари переродившиеся? — сказал он, когда я уже опустился на одно колено и вытирал нож с клювом об одежду трупов. Проверять затылочные мешки не стал. Вряд ли там будет хоть что-то полезное кроме чёрной паутины. — Они выглядят как люди. Лунатики обычные.
— А лунатики хотят вцепиться в горло, а? И вот такие штуки у них на затылке тоже резко вырастают? — произнёс я. После чего взял за нижнюю челюсть одного из покойников и повернул голову, чтобы доктор увидел затылок. Спорановый мешок был прекрасно виден даже среди длинных слипшихся волос.
— Ничего себе, — тихо охнул он и присел на корточки над другим трупом. Кончиком ножа прикоснулся к мешку, надавил и рассек пару лепестков.
— Нечего там рассматривать, Док. Там пусто, — прикрикнул я на него, поднимаясь на ноги. — Пошли.
— Мистер Горыныч, мы можем осмотреть здание? Возможно, не все заразились и остались норма…
— Не остались, — оборвал я его. — Все нормальные люди оказались без сознания или без сил. И вот такие создания первым делом их сожрали. Или всё ещё жрут, — и повторил. — Пошли отсюда.
Оружием, про которое говорил мой новый знакомый, оказалась курковая двустволка с очень длинными стволами и внушительным десятым калибром. К ней в комплекте шёл пояс бондальеро на две дюжины патронов. Из них полтора десятка были с крупной дробью. Остальные оказались пулевые.
Глава 14
ГЛАВА 14
На улице заражённых было немного, чему доктор обрадовался. Пришлось его просветить.
— Док, многие просто заперты в домах. А мозгов у них не хватает сейчас даже на то, чтобы сдвинуть щеколду в сторону, — пояснил я спутнику. — Нам это сейчас на руку. Нужно как можно быстрее запастись припасами, оружием и валить из города.
— Мародёрство, — скривился спутник.
— Скоро это станет твоим, Док, основным занятием. Еду, боеприпасы, одежду, даже строительные материалы для жилья здесь можно брать только с таких вот недавно перенесённых мест, как твой городок.
— Мистер Горыныч, почему ты меня так странно зовёшь, словно по имени? — неожиданно сменил он тему.
— Док? Так это и есть твоё новое имя… — я вкратце описал ситуацию в Улье на данную тематику. Вчера этот момент я упустил. — Извини, фантазия у меня не очень богатая.
— Я не в обиде, мистер Горыныч.
— А ты завязывай с этим «мистер». Просто Горыныч.
— Хорошо, м… Горыныч, — кивнул он мне в ответ.
Возле оружейной лавки медленно бродили пять заражённых. Из них парочка была женщинами. Одна из них щеголяла в серых застиранных панталонах с босыми ногами и голым торсом. На лицо более-менее молодая, но вот её грудь и живот подошли бы какой-нибудь тётке лет пятидесяти пяти.
— Док, твой выход. Покажи, какой ты хирург, — я указал ему на свежаков. — Двое твоих, трое моих. Кого выбираешь?
— Можно не женщин? — вздохнул он. — Мне пока что непривычно такое . Для меня это выглядит убийством.
— Хорошо. Тогда вон та парочка на тебе.
С этими словами быстро вышел из-за угла здания, за которым мы с доктором укрывались. Мимоходом пожалел, что сейчас ещё нет ПББСов. С ними уничтожение тварей прошло бы с лёгкостью.
С тварями я слегка ошибся. Посчитал, что это безобидные пустышки-свежаки. Но когда голопузая дамочка вдруг сиганула на меня с трёх метров, то опознал в ней прыгуна. Я едва увернулся от её горячих объятий. Ударил клювом наотмашь с разворота. Да так сильно, что оружие глубоко застряло в чужом черепе. Пришлось его там оставить и взяться за револьвер. Нет, стрелять я не хотел до самого последнего момента. Использовал «армейца» в качестве дубинки, взявшись за ствол. Револьвер сделан с огромным запасом прочности и предполагался оружейником и для подобного использования.
Прочие заражённые оказались без сюрпризов. На пару с доктором мы их быстро прикончили, расчистив путь к дверям в оружейный магазинчик. Минус был один: я разбередил раны. Теперь с каждым шагом морщился от простреливающей боли в груди. Только через четверть часа и после ста грамм живчика заметно полегчало и боль почти ушла.
Тем же клювом я взломал замки на двери. Пришлось повозиться, так как берег оружие и опасался каждого лишнего громкого звука. Док стоял рядом, крутя головой по сторонам и сжимая в руках свою двустволку, готовясь прикрывать.