— Я уже был у шамана и прошёл его проверку, — ответил я ему. — Поэтому никуда с вами не пойду. Лучше успокой своего дружка, пока он не наломал дров, а я, так и быть, забуду, что он первым схватился за оружие.
— Никуда ты не пойдёшь, — заявил Храп.
В следующий миг я понял, что он вот-вот спустит курок. За мгновение до этого я упал на левое колено, одновременно резко вскинул вверх левую руку, чтобы из рукава вылетел в ладонь «шарпс», закреплённый там на шнурке. Складной крючок я разложил кончиком ногтя и тут же надавил на него. Наши выстрелы прозвучали одновременно. Чужая пуля прошелестела над головой, едва не сбив шляпу с моей головы. Мои же все четыре вошли ему в грудь.
Я ждал ответных выстрелов от его дружков и даже от стрелка за стойкой. Но тех не последовало. А когда медленно встал с колено, то увидел, как на меня смотрят три револьвера.
— Бросай, — потребовал любитель джина. — Снимай ремень.
Один из троицы забрал мои вещи, после чего в паре с другим отконвоировал меня в контору к шерифу, где нас встретил Ворон. Третий остался с раненым. Уже уходя из таверны, я услышал, как мужик за стойкой, оказавшийся владельцем заведения, приказал мальчишке из прислуги бегом мчать за лекарем.
— Что у вас произошло? — мрачно уставился на меня и конвоиров помощник шерифа.
— Этот убил нашего товарища, когда мы пришли в таверну позавтракать, — быстро сказал один из сладкой парочки.
— Это правда, Горыныч? — взглянул мне в глаза помощник.
Я заметил, как по лицам моих сопровождающих проскочила кислая гримаса. Сообразили, что раз помощник меня знает по имени, то я точно не могу быть неким Мясником.
— Я только защищался, — сказал я. — Он первым наставил на меня револьвер и первым выстрелил. Вот, — я поднял руки, снял шляпу с головы и продемонстрировал дырочку в тулье. — Свежая, ещё дымом пахнет. На ладонь ниже и у меня была бы такая же в черепе.
Пулевое отверстие я обнаружил на улице, когда вышел из таверны. Взялся поправить головной убор и пальцами нащупал пробоину. Странно, что её у меня не сорвало пулей, как показывают в кино. С другой стороны, где кино, а где реальная жизнь⁈
— Ясно, — он перевёл взгляд на любителя джина. — Это так?
— Ну, что-то такое было. Наш приятель направил на него револьвер и сказал, что он похож на мясника Джека. Поэтому нужна проверка. А этот, — мужчина косо посмотрел на меня со злостью, — сразу же стал стрелять. Храп нажал на курок уже раненым.
— Но оружие он достал первым, так?
— Так, — скривился товарищ покойного задиры.
— Горыныч, тебе придётся посидеть в клетке, пока я не разберусь с этим делом. Это его вещи? — последнюю фразу он адресовал конвоирам.
— Да. Всё, что при нём было, — кивнул один из них.
— Оставляйте и ждите.
Я вёл себя спокойно, демонстрируя покладистость и веру в справедливость расследования. А вот внутри у меня кипела и клокотала смесь из злости, обиды и страха. Камера представляла из себя пристройку из кирпича без окон с одной внутренней стенкой, скованной из толстых стальных прутьев. В ней же были двери из таких же прутьев. Внутреннее помещение делилось на несколько отсеков решётками. Поверх них висели доски, отделяя арестантов друг от друга. Нары в три ряда, на которых можно только лежать, но никак не сидеть из-за мизерного пространства между ними. Проход между ними тоже не блистал размерами.
— Захочешь по нужде — терпи. Выводим дважды в сутки, утром и вечером, — дал последнее напутствие Ворон, когда крутил ключ в замке.
В каком-то смысле мне повезло, или так Ворон выразил своё отношение ко мне. Он посадил меня в пустую камеру, а не стал подселять к уже имеющимся задержанным, которых торчало в соседних клетках человек десять. При этом в одной я заметил двух женщин и трёх мужчин. В другой лежало на голых досках ещё четверо мужиков. Кто-то из них спал или лежал с закрытыми глазами, другие с ленивым любопытством смотрели на нас. Как только Ворон ушёл из помещения, они меня попытались разговорить. Но всё чужое любопытство и желание почесать языками разбилось о стену моего молчания. У меня не было ни желания, ни настроения болтать. Почти все спокойно это приняли, только один зло прошипел:
— Чтоб тебя повесили!
Помощник шерифа вернулся через два с лишним часа, вывел меня из клетки, привёл в свой кабинет, посадил за стол и даже предложил кофе. Помня о режиме и не зная насколько Ворон лояльно ко мне настроен — вдруг это игра — я отказался от напитка.