Выбрать главу

— Ох, хорошо-то как, — вслух произнёс хриплым басом он. Закончив свои дела, он заправился и пошёл вдоль стены, отчего-то не став возвращаться обратно в дом. Смена часового? Так и оказалось. — Эй, Рогатая Жаба, ты там ещё не уснул? Вали уже внутрь. Там тварюшка живая вроде пока, ещё дёргается. Так что развлекись, ха-ха.

Всё это время мы с Вороном держали его на прицеле. Но стрелять не понадобилось. Позади мура неслышно поднялась с земли фигура кого-то из наших. Миг — и они слились в одно целое. Сверкнул в отблесках света нож, входя в правый бок мужчины. Мур не издал ни малейшего звука. Умер в одно мгновение и был бережно уложен на землю своим убийцей.

— Вперёд. К стене, — приказал Ворон.

«Какие же они беззаботные, — думал я про бандитов, когда торопливо шагал за помощником шерифа. — Уже двоих потеряли и ни в одном глазу».

Возле здания мы остановились и припали к щелям. Внутри моим глазам открылась картина, чем-то схожая с аналогичными, показываемыми в моём времени по телевизору про квартиры-притоны. Бардак, грязь, толпа народу, бутылки и кружки, туман от табачного дыма, на кровати мужик со спущенными штанами дёргается на распятой светлокожей женщине с тёмными волосами с завязанным ртом куском толстой верёвки.

Машинально отметил, что почти на каждом находящемся внутри имеется набор из страшных амулетов: черепа птиц и мелких грызунов, сушёные змеиные головы, клыки волков и медведей, сморщенные человеческие пальцы и уши, тёмные, скорее всего копчённые, а ещё скальпы.

С потолка свисали шкурки, мотки верёвок, нечто похожее на авоськи чем-то наполненные, стояли ящики, бидоны, горшки, тюки и какие-то узлы.

— Приготовься, — прошептал Ворон. — Выбирай себе цель с левого угла.

— Понял.

Минуты потянулись еле-еле. Показалось, что прошёл час, когда раздалось громкое уханье филина. Этот звук мгновенно насторожил муров. Но было уже поздно.

— Стреляй! — крикнул Ворон и первым спустил курок своего револьвера, просунув тот в щель между жердей.

Я выстрелил на секунду позже. И почти одновременно со мной открыли пальбу наши товарищи.

«Чёрт, а если они промахнутся? — внезапно пришла в голову мысль, от которой в груди возник колюче-ледяной сгусток. — Мы же напротив друг друга стоим».

Следующим от моей пули упал голый по пояс мур, одетый только в кальсоны, сапоги и с широким поясом с кобурой с револьвером. В левой руке он держал бутылку с желтоватой жидкостью, в правой огрызок толстенной сигары. В третьего я выстрелил с кем-то из товарищей.

И цели закончились. В ещё больше наполнившейся дымом комнате живых не осталось. Только глухо урчала заражённая, привязанная к кровати.

— Добиваем, Горыныч, — произнёс Ворон. — Эти мерзавцы могут притворятся. Патроны не жалей.

После первого контрольного выстрела Ворона в одно из неподвижных тел, принялись разряжать револьверы и остальные бойцы из нашей команды. Ни один из обитателей почтовой станции не укрылся от наших пуль. Хоть кто-то из нас, но видел мура, даже если тот был укрыт от остальных ящиком, столом или тюком с товаром.

— Всё, хватит! — громко крикнул Ворон. — Заходим внутрь!

Глава 22

ГЛАВА 22

Внутри воняло.

Кое-какой запах и раньше добирался до моего носа сквозь щели. Но он не шёл ни в какое сравнение с тем амбре, которое стояло в помещении. Перегар, вонь давно не мытого тела, табака, железистый запах крови, смрад потрохов, портянок, конского пота от плащей и чап. Эту смесь слегка заглушил пороховой дым, но не так сильно, как хотелось.

Едва зайдя внутрь, помощник шерифа быстро дошагал до кровати, направил револьвер на заражённую и выстрелил той в голову. Урчание мгновенно смокло.

— А тут есть чем поживиться, — сказал Лодочник сразу, как вошёл в помещение. Он обвёл деловитым взглядом ящики и свёртки и добавил. — Вернёмся в форт с прибытком.

— Не торопись. Может нам придётся удирать отсюда, — резко ответил ему Ворон.

— Что-то не так? — спросила его Клео, которая шагнула внутрь в этот момент. — Ты что-то чувствуешь? Или знаешь?

После короткой паузы он сказал:

— Не по себе мне. Нашумели мы тут миль на пять в округе… Вот что, бери Горыныча и ступайте за нашими лошадьми и вещами. Только не пешком, для этого муровские лошади имеются.