— Может вообще Ворон опять ошибся и перестраховывается, — продолжил Три Топора. — Его дар не всегда срабатывает.
— Это ты зря, — влез в беседу Ийко. — Если что-то не случилось, это не значит, что Ворон ошибся.
Слушать дальше я не стал, решив воспользоваться советом Три Топора. Скинул сапоги, снял куртку и ослабил ремень на брюках. Под руку положил револьвер, рядом с кроватью поставил «шарп». Только смежил века, как рухнул в пучину сна без сновидений.
И также резко открыл глаза. Сразу не понял, что меня разбудило.
— Что это было? — раздался голос Ийко.
— Кто-то кричал? — одновременно с ним спросила Клео.
С кроватей мы встали все одновременно. Мы и хозяева дома. Заскрипела кожа ремней и сбруи, зашуршала одежда, звякнула оружейная сталь, пару раз щёлкнули курки. Кто-то выругался под нос, кто-то пробормотал что-то совсем неразборчивое.
Не все из нас успели полностью снарядиться, когда прозвучал первый выстрел. Через пять секунд словно фейерверк затрещал. Стреляли сразу из минимум пяти винчестеров и револьверов, дёргая курки и рвя рычаги затворов с космической скоростью. Когда в стрельбе возникла секундная пауза, то до наших ушей донеслось урчание заражённых, издаваемое несколькими десятками, а то и целой сотней глоток.
— Тут они до нас не доберутся, — сказал Три Топора. Но мне послышалась в его голосе некая неуверенность.
Мы заняли места у окон и двери, всматриваясь до рези в глазах сквозь крестообразные бойницы.
— Там Саманта! — вдруг крикнул один из ирландцев.
Я стоял рядом с ним у окна, в которое мы вдвоём смотрели. После его крика увидел ту девушку, которую вчера приметил в поле в соломенной шляпке. Она бежала к конюшне, левой рукой подняв подол юбки, а в правой держа «винчестер». Через плечо у неё висел широкий пояс бандольеро, набитый патронами.
— Какого чёрта эта девка делает на улице? — удивлённо сказал Три Топора.
— Да её же там сейчас сожрут! — не оставила без комментария чужой поступок Клео.
Женщина, как накаркала.
Буквально сразу после её слов позади Саманты появились четверо заражённых. Только на одном болтались обрывки нательной рубашки, все остальные щеголяли голыми телами, что говорило — твари сильные. Да и телесные изменения у них зашли далеко.
Из бойниц ударили выстрелы, сметя тварей в один миг. Индианка распахнула дверь и крикнула:
— Саманта, сюда!
Девушка на ходу обернулась, помотала головой и что-то крикнула.
— Закрой! — заорала Клео, обращаясь к индианке. — Живо!
В этот момент краснокожую занесла внутрь крупная человеческая фигура. Следом в дом влетели ещё двое заражённых и набросились на тех, кто стояли рядом с ней. От криков заживо поедаемых людей в ушах зазвенело. Выстрелы загрохотали буквально над ухом. Ийко выпалил дуплетом из кучерского ружья десятого калибра в сторону распахнутой двери. Там в этот момент показались несколько заражённых. Картечь положила из всех. Заодно чуть дерану́ла дверь и косяки, разлетевшись чересчур большим облаком.
Ситуация была страшная, не располагающая к лишним мыслям. Но в моей голове всё равно пронеслось:
«Хорошо, что это не настоящие зомби. Им бы эти дробинки были как горохом о стену».
Не знаю как так вышло, но в какой-то момент я обнаружил себя на улице с «клювом» в правой руке и разряженным револьвером в левой. В доме страшно орали и раздавалась частая стрельба. Рядом на земле дёргался в агонии кто-то из ирландцев, слабеющими руками зажимая рваную рану на шее. Я дёрнулся было обратно, но буквально перед носом кто-то захлопнул дверь и запер её на засов. Ударившись плечом о листовое железо на дверном полотне, я громко крикнул:
— Эй! Это я! Впустите!
Меня не услышали. Выругавшись, я отскочил от двери, встретил прямым ударом ноги в живот шустрого заражённого, решившего попробовать меня вкус, приголубил его по затылку «клювом», сунул в кобуру пустой револьвер и тут же достал заряженный. Его немедленно пришлось пустить в ход, чтобы отбиться от трёх заражённых. Пять выстрелов — три тела. Таких вокруг лежало уже штук двадцать. Многие продолжали дёргаться, но уже не имея сил встать на ноги.
— Сюда! Давайте сюда! Быстрей же!
Обернувшись на крик, я увидел открытое окно в конюшне, а в нём светловолосую растрёпанную головку Саманты. Оконный проём был узким, но пролезть в него я мог.
— Посторонитесь!
Сначала внутрь бросил «клюв», затем стянул ремень с кобурами и швырнул его следом, за ним последовала самодельная сухарка с боеприпасами. Я теперь без неё никуда.