И вот сейчас напротив меня стоит одна из таких, кто посчитала, что её жизнь не стоит жизни какой-то лошади. Мало того, даже не подумала, что в попытках защитить её погибнут другие. Человеческие жизни в обмен за жизнь животного.
— Тьфу, — плюнул я совсем как Лодочник на дверь загона, где нервничала белая кобыла, вызвав очередной недоумённый взгляд девушки. Если она захотела возмутиться, то не успела — заражённые усилили натиск на входную дверь, которая угрожающе затрещала.
Мы с Самантой подскочили к ней, прицелились в мелькавшие в бойницах фигуры и открыли частую стрельбу.
Выстрел! Выстрел! Выстрел!..
Левой ладонью я отводил курок к себе, а с правой стрелял, почти прислонив ствол к срезу крестообразной бойницы. Просовывать оружие в неё не рисковал, чтобы его не схватили заражённые. Они хоть и тупые, но определёнными рефлексами обладали. Уж хватательными точно. С той стороны скопилась настолько плотная толпа, что каждая пуля, и моя и Саманты, находила свою цель.
Глава 23
ГЛАВА 23
Ферме не повезло оказаться на пути небольшой кочующей орды заражённых. Небольшой — это несколько сотен тварей от прыгуна до лотерейщика. Кого-то сильнее в этом смертоносном стаде не обнаружилось. И в этом нам повезло. Будь в орде хотя бы десяток кусачей, мы бы не отделались малой кровью. Всего погибли пять человек. В нашем отряде это был Ийко. Ферма также лишилась отары овец. Заражённые сумели сломать дверь в овчарню, которую никто не защищал. Ещё они вытоптали почти все посевы.
— Что-то Мотыга расстроенным не выглядит, — тихо сказал я Лодочнику. — У него люди погибли, полей лишился и скота. А он ходит чуть ли не песенку насвистывает.
— Он с этого нападения поимел сотен пять споранов и несколько десятков горошин. Вышло намного больше, чем потерял, — ответил он мне. — Поля для него полная ерунда. Выращивает всякую муть только за тем, чтобы рабочих занять делом. Погибли тоже работяги. Нанять несколько человек не составит труда хоть в нашем форте, хоть в каком-нибудь другом посёлке поблизости. Да и овец можно будет найти на каком-нибудь кластере. Всего лишь нужно знать подходящее место.
— Понятно.
Когда нападение было отбито, урон подсчитан и бардак частично устранён у меня состоялся разговор с Вороном. Тот к моему удивлению решил вспомнить про своё обещание.
— Всё? — слегка удивился я, когда услышал его слова, что я полностью свободен.
— Да. Удивлён? — усмехнулся он.
— Признаюсь, да, — кивнул я. — Ты говорил, что отпустишь меня через пять дней только в том случае, если всё будет тихо. А тут… — я не договорил и обвёл взглядом территорию фермы. Здесь до сих пор грудами лежали тела заражённых.
— Эти твари собрались с десятков кластеров. Теперь на некоторое время в округе будет чисто и спокойно. И мой дар молчит, что ещё более важно
— А тот искалеченный не то рубер, не то элитник?
— За ним придётся погоняться, конечно, — пожал плечами помощник шерифа. — Времени займёт порядком, но мы справимся. В этом нападении он не участвовал, значит, ушёл куда-то далеко. Может даже в тот город, откуда ты привёл новичков. Или появилось крупное пастбище с бизонами, где он надолго засядет, чтобы откормиться самому и откормить свою свиту.
— И я в этом деле не нужен? — уточнил я.
— Нет. Ты нам очень хорошо помог. За то, что защитил дочку Мотыги, он теперь будет ещё долго благодарен. Причём лично мне, — вновь усмехнулся Ворон.
— Так Саманта его дочь?
— Не знал?
— Нет, — я отрицательно мотнул головой.
Ворон не только выполнил все ниши договорённости с ним, но даже одарил сверх того. Я получил патроны, оружие, продукты и одну из лошадей, доставшуюся нашему отряду от муров. Мне достался здоровый и крепкий мерин. Шаманский амулет у него должен был проработать ещё не одну неделю.
Я возился с лошадьми на конюшне в одиночестве, когда туда пришла Саманта, одетая в лёгкое белое платье, башмачки и жилетку из тонкой кожи. Волосы, завязанные в косу, прикрывала знакомая шляпка.