- Мамке своей скажи, что я к бабке пошел, в Большаково, - Витька упрямо смотрел на дверь, словно уже мысленно прокладывал себе свой непростой путь.
-Угу, - не делая никаких движений, отрешённо хмыкнула Нюра. Несколько дней назад Витя признался ей, что уйдёт к партизанам. Первые партизанские отряды уже начинали действовать, и слухи о них постепенно распространялись по городу.
Как, когда Витька вышел на партизан, он не говорил. Но Нюра подозревала, что дядя Вася, старый знакомец Витькиной семьи, мог быть связан с партизанским отрядом.
- Если где увидишь меня, в городе, где бы я ни был, что бы со мной не происходило, сделай вид, что не знаешь меня. Ясно?
Нюра закрыла лицо руками. Ей было страшно, страшно за Витьку, за тех людей, которые уходили в леса, чтобы бороться с фашистами, было тревожно за будущую, совсем нерадостную, отличавшуюся от прежних представлений, жизнь.
- Да... - еле слышно проговорила девушка, хотя и не представляла как это можно, пройти мимо лучшего друга и не заметить его. Но первые недели войны учили быть сдержанной и острожной.
Виктор решительно отворил дверь. И Нюра порывисто обняла его.
- Свидимся еще, Анют...
От этого ласкового непривычного обращения тяжело заныло сердце. Свидимся...
На работу Нюра пришла как обычно - рано. Последние несколько дней она была вынуждена прятаться у знакомых. Сашка, полицай, который был из своих, подпольных, намедни предупредил Нюру, что принесёт ей повестку в Германию. Это значило, что юношей и девушек, отправят туда на работы. Поэтому Нюра дома не появлялась.
В комендатуре было пусто и тихо, и только дежурный фриц стоял на своем посту. Нюра поднялась на второй этаж, открыла кабинет военного коменданта. Отсюда можно было пройти в соседний, где находилась картотека пленных.
Сегодня Нюре предстояла выполнить новое задание. Она подошла к столу коменданта. В одном из ящиков - девушка уже до этого проверила все ящики -
находились неоконченные дела. Там же лежали еще незарегистрированные рабочие паспорта арестованных партизан. Чтобы комендант ничего не заметил, Нюра должна вытащить только один аусвайс.
Девушка достала паспорт, подошла к мусорной корзине и спрятала документ там в подостланной бумаге. Затем вернулась к столу и уже хотела задвинуть ящик. Но... протянула руку и взяла следующий аусвайс. И обмерла, не слыша стука собственного сердца и не веря своим глазам. Это был паспорт Витьки. Но взять она его не могла.
Нюра не помнила, как закончила свою работу. Мысли постоянно возвращались к злополучному ящику, где хранились паспорта. А может быть, комендант не успеет сегодня зарегистрировать документы?.. Тогда завтра она сможет выкрасть Витькин паспорт... Нет, сегодня было нельзя, Нюре были даны четкие инструкции. Паспорт можно взять только один. И если комендант ничего не заметит, то Нюра завтра этот паспорт заберет вместе с мусором. И положит в мусорную корзину другой. А нарушить - это означает подвергнуть опасности не только себя, но всю цепочку подпольщиков, готовивших побег из партизанской тюрьмы.
Едва только Нюра вышла из здания комендатуры, как услышала оклик:
- Нюра! Нюрочка!
Девушка обернулась. Это была её бывшая одноклассница, Лариска. Вся воздушная и лёгкая, в красивом платье и на каблучках, она весело подбежала к Нюре и даже хотела её обнять.
- Как я давно тебя не видела! - обрадовалась Лариса.
Нюра смотрела на нее в замешательстве.
- Как ты поживаешь, Нюрочка?
И не дав и рта раскрыть своей знакомой, Лариска продолжила:
-А я вот к портнихе иду. Платье шью новое. Нам с мамой прямо из Германии ткань привезли. Такая прелестная! А еще, смотри, туфельки тоже, новенькие, немецкие. А? Как тебе? - щебетала Лариса, хвастаясь своими новинками. - Правда, они чудесные? - она захл ёбывалась от восторга и собственной неотразимости. - А ты что? Как? Эх, Нюра, Нюрочка... - Лариса оглядела свою одноклассницу с ног до головы, и выцветшее Нюрино платье, видимо, очень разочаровало нарядную девушку.
- Скажу тебе по секрету, - она взяла Нюру под руку и не спеша пошла вдоль домов, - надо уметь приспосабливаться, - тут она уже снизила свой голос до шепота. - Чтобы хорошо жить, нужно иногда хорошо поклониться.
Нюра вырвалась из Ларискиных рук.
- Да, да... - упрямо настаивала Лариса. - К тому же, немцы - вполне культурные люди, они нам несут нам только хорошее...
- Что? - Нюра задохнулась от возмущения.
- Что тебя так удивляет? - Лариса умильно закатила глаза. - Так и есть, - она качала взбитыми локонами. - Ах, ну что я зря время трачу... - девушка капризно махнула рукой. - Живи, как хочешь.