Линаэль вскочила, едва не опрокинув чернильницу. Шок, леденящий и острый, сменился приливом жгучего интереса, а затем – волной сомнений. Она обладала этим проклятым и благословенным даром – видеть несоответствия, искажения в магических полях, «шероховатости» истины под гладью иллюзии. Но видеть след такой силы… Это было ново. Пугающе. Она никому не признавалась в полной мере своих способностей – даже близким или друзьям. Страх быть отвергнутой, объявленной опасной, был сильнее любопытства. Но сейчас… След вел к нему. К профессору, который и сам был ходячей загадкой, чья холодная маска треснула в их танце будучи Безликим Призраком.
Сердце бешено колотилось. Что скрывается под его маской? Почему след такой… больной, неровный? Сомнения боролись с непреодолимым желанием узнать правду. Она оглянулась – в этом углу библиотеки никого не было. Решение созрело мгновенно. Она должна проследить. Обязана узнать и, наконец, понять.
Она двинулась вдоль следа, стараясь идти бесшумно, сливаясь с высокими стеллажами. След пульсировал на полу, слабея и усиливаясь, ведя ее по знакомым коридорам к менее посещаемому крылу, где располагались личные покои некоторых преподавателей. Он свернул за угол… Линаэль ускорила шаг, заворачивая вслед – и врезалась в твердую преграду.
— Осторожнее, мисс Элварр, — раздался знакомый, резкий голос над ее головой. — Библиотека – место для созерцания, а не для стремительных марш-бросков.
Она отшатнулась, задрав голову. Перед ней стоял сам объект ее слежки – профессор Кайден Тирмарион. Он был безупречен, как всегда: темный камзол без единой морщинки, волосы аккуратно убраны, лицо – маска холодной вежливости с налетом привычной иронии. Но его серые глаза… они были не просто внимательны. Они были непреклонны и… пристально следили за ней. Как будто он сам искал ее. Или читал мысли.
— Профессор! — выдохнула Линаэль, пытаясь совладать с дыханием и паникой. След под его ногами пульсировал особенно сильно, искажая воздух, как дымка над раскаленными камнями. — Я… извините. Увлеклась мыслями.
— Очевидно, — он слегка склонил голову, его взгляд скользнул по ее лицу, будто ища следы лжи или страха. — Настолько увлеклись, что не заметили преподавателя? Или намеренно шли по моему следу? — Его вопрос прозвучал легко, почти шутливо, но в нем висела стальная нить подозрения.
Линаэль заставила себя выпрямиться, встретив его взгляд. Страх сменился знакомым азартом противостояния. Она вспомнила Волчицу в себе.
— Некоторые тени в Академии отбрасывают слишком резкий свет, профессор, — сказала она, тщательно подбирая слова. Ее голос звучал ровнее, чем она чувствовала. — Они привлекают внимание. Заставляют задуматься… что их отбрасывает.
Рейлан не дрогнул. Лишь одна бровь едва заметно поползла вверх.
— А некоторые ученицы слишком внимательно наблюдают за тенями, — парировал он, его голос стал чуть жестче, с металлическими нотками. — Особенно за тенями, которые их не касаются. Что вы пытаетесь найти, мисс Элварр? — Он сделал крошечный шаг вперед, не нарушая личного пространства, но создавая ощутимое давление. — Или кого?
Линаэль не отступила. Зеленые глаза сверкнули.
— Скорее – понять, что именно пытается спрятаться, — ответила она прямо, глядя ему в глаза, туда, где под безупречной иллюзией скрывалось нечто иное. — Некоторые маскировки… они словно угри трепыхаются. Как открытая рана. Это отвлекает от истины, которую они призваны защищать. Не находите?
На мгновение в его глазах – этих холодных, серых глазах Кайдена – мелькнуло что-то. Шок? Гнев? Страх? Оно промелькнуло и исчезло, смытое привычной ледяной гладью.
— Поразительная наблюдательность, — произнес он сухо. — И опасная склонность к поэтическим метафорам. Трепыхающиеся маскировки, раны… Вы читаете слишком много мистических трактатов, мисс Элварр. Советую сосредоточиться на базовых принципах иллюзий. Не стоит стимулировать излишне… воспаленное воображение. — Он отступил на шаг, его маска профессора была восстановлена безупречно. — Теперь, если позволите, я занят. И советую вам вернуться к своим эссе. Истина в иллюзиях редко лежит на поверхности коридоров.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошел прочь, его шаги отдавались четкими ударами по каменному полу. След за ним пульсировал яростно, а затем начал медленно рассеиваться. Линаэль осталась стоять, сжав кулаки, чувствуя, как адреналин поет в крови, вызывая дрожь в коленях. Она не сомневалась. Он что-то скрывал. Что-то большое. И его маска, холодная и безупречная, трещала по швам. Она это видела. Чувствовала. Теперь он знал, что она видит. Вот и прекрасно.