Она бродила по узким, почти исчезнувшим тропинкам, пальцы ее машинально касались бархатистых лепестков роз, сбрасывая капли росы. Ее зеленые глаза, обычно такие проницательные, были рассеянны, устремлены внутрь, в лабиринт собственных догадок и тревог. Она не искала его сознательно. Или искала? Сад звал, обещая покой, которого не было в ее душе.
И тогда она увидела его.
Он сидел на краю полуразрушенного каменного фонтана, где когда-то била ключом вода, а ныне осталась лишь глубокая чаша, выложенная потрескавшейся мозаикой. Чаша была наполнена дождевой водой и опавшими лепестками. Но не это поразило Линаэль. Поразило то, что он был… без маски. Никакой иллюзии Кайдена Тирмариона. Ни холодной вежливости, ни привычной иронии в чертах. Лицо, обращенное к воде, было бледным, с резкими, усталыми тенями под глазами, которые казались еще глубже, еще трагичнее без привычного прикрытия. Высокие скулы, сильный подбородок, пронзительной серости глаза, сейчас прикрытые длинными ресницами. Волосы, обычно аккуратно уложенные, были слегка растрепаны, темная прядь упала на лоб. Он выглядел изможденным, уязвимым, как раненый зверь, нашедший временное убежище. На нем был простой темно-серый камзол без вышивок, воротник расстегнут. В руках он сжимал серебряное кольцо с мерцающим кристаллом – то самое, что поддерживало иллюзию.
Линаэль замерла, как олененок, почуявший опасность. Ее сердце бешено заколотилось, ударяя по ребрам. Он. Тот, кто скрывался. Тот, чья боль пульсировала в магическом следе. Тот, чье прикосновение горело на ее щеке. И он был… невероятно другим. Моложе? Старше? Просто – настоящим. В этом лице была сила, но и глубокая усталость, благородство линий, но и следы страданий, которые не сотрешь иллюзией. И в этом обнажении была такая невероятная дерзость по отношению к правилам их мира, такая доверчивость к этому тайному месту, что у нее перехватило дыхание.
Она не хотела пугать его. Не хотела нарушать этот хрупкий миг его подлинности. Но ноги сами понесли ее вперед, по мягкому мху, к фонтану. Ее шаг, легкий, как всегда, выдал ее – хрустнула старая ветка под ногой.
Он вздрогнул, как от удара, голова резко поднялась. Серые глаза, широко распахнутые, полные мгновенной тревоги и готовности к обороне, встретились с ее зелеными. В них мелькнул шок, паника, ярость – и все это сменилось ледяной маской, уже готовой сомкнуться над его истинным обликом. Рука с кольцом дернулась.
- Нет! – вырвалось у Линаэль прежде, чем она осознала. Она сделала шаг вперед, руки слегка приподняты, как бы умоляя. - Не надо! Пожалуйста!
Его движение замерло. Глаза, все еще широкие, изучали ее лицо, ища обмана, угрозы. Но видели лишь ее собственный испуг, растерянность и… что-то еще. Любопытство? Участие? Он медленно опустил руку с кольцом, но не спускал с нее взгляда. Напряжение висело в воздухе густым туманом, сладкий запах роз вдруг показался удушливым.
- Мисс Элварр, – его голос был хриплым, чужим без привычной иронии Кайдена. Голым, как его лицо. – Вы... обладаете даром появляться в самых неожиданных местах. И в самые неподходящие моменты. - В словах не было прежней резкости, только усталое признание факта.
Линаэль подошла ближе, остановившись на почтительном расстоянии. Ее собственное сердце все еще бешено колотилось.
- Профессор... или кто вы там... – начала она, и голос ее дрогнул. Она собралась с духом, глядя прямо в его серые, беззащитные глаза. – Я не хотела нарушать. Но... я видела вас. Без... без этого. - Она кивнула на кольцо в его руке. - И я видела след. Ваш след магии. Он... он содержит боль. Он пульсирует, как открытая рана. Я видела это в библиотеке, вижу это сейчас. - Она сделала глубокий вдох. Прямота была ее оружием и проклятием. - Вы не он. Вы не Кайден Тирмарион. Кто вы? Что с вами случилось? Что случилось с ним?"