Покои Рейлана в преподавательском крыле Аэлариса казались усыпальницей. Глубокие сумерки заползали в высокие окна, отбрасывая длинные, искаженные тени от массивной дубовой мебели. Воздух пахло старым пергаментом и едва уловимым, но постоянным запахом крови – то ли от скрытой раны, то ли от самого камня этих древних стен. Две черные свечи на столе горели неровно, их трепещущий свет не рассеивал мрак, а лишь подчеркивал его глубину.
Рейлан стоял у окна, спиной к комнате, глядя на темнеющие шпили Академии. Его поза была напряженной, плечи – каменными под темно-серым камзолом. В руке он сжимал серебряный кубок с недопитой водой. Он не обернулся, когда дверь тихо открылась и закрылась.
Линаэль вошла, чувствуя себя чужой на этом тайном совещании. Она огляделась – книги, стол, жесткое кресло, камин, в котором тлели угли. Никаких излишеств. Ничего, что могло бы выдать его истинную сущность. Кроме, возможно, тяжести, висевшей в воздухе – тяжести власти, ответственности и смертельной опасности.
– Садись, – сказал он, не оборачиваясь. Голос был ровным, лишенным прежней резкости, но и тепла в нем не было.
Она опустилась на жесткий стул у стола, сложив руки на коленях. Ее собственный плащ, пахнущий теперь не только хвоей и мхом, но и дубом, холодным металлом и кровью, она оставила в своей комнате. Здесь она была в простом платье ученицы. Уязвимая. Но решительная.
Он наконец повернулся. Свечной свет играл на его резких чертах, подчеркивая тени под глазами. Иллюзия Кайдена была на месте – аккуратная бородка, холодные глаза, – но Линаэль видела сквозь нее. Видела усталость. Видела боль в глубине серых глаз. И видела... напряжение. То же самое, что пульсировало в ней самой – странное тепло в груди, легкое головокружение, навязчивое желание посмотреть на его шею, где скрывался узор Метки.
– Они знают, что я здесь, – начал он без предисловий, подходя к столу и ставя кубок. Звук был громким в тишине. – Тот «сгусток мглы» в саду... это почерк Нирхартов. Психомагия. Создание элементалей из теней и страхов. Разведка чистой воды. – Он посмотрел на нее. – Тарек проверял. Теперь он знает, что его подозревают. И что мы... связаны. Он будет действовать быстрее.
– Что он хочет? – спросила Линаэль, заставляя свой голос звучать твердо. – Власть? Трон Тирмарионов?
Рейлан усмехнулся.
– Возможно. Но не напрямую. Нирхарты – мастера манипуляций. Они предпочитают действовать из тени, сталкивая других лбами. Им выгодна нестабильность. Хаос. Особенно между Великими Домами. Союз Тирмарион и Элварр, скрепленный Меткой... – он произнес это слово с явным усилием, – ...это бомба замедленного действия для всего Каэлтиса. Он мог просто подождать, пока она рванет. Но... – он сжал кулак, – ...покушение было слишком личным. Слишком... точным. Он знал мой маршрут. Знает о Кайдене. Это не просто политика. Это месть. Или... что-то очень личное.
Он замолчал, его взгляд стал отсутствующим, ушедшим в прошлое. Линаэль видела, как его пальцы непроизвольно сжали край стола над больным плечом. Она почувствовала эхо его боли – тупой укол под собственной ключицей. Она вздрогнула.
Рейлан заметил это. Его глаза фокусировались на ней с новой остротой.
– Ты чувствуешь это? – спросил он тихо. Не удивленно. Констатируя.
Линаэль кивнула, не в силах солгать. Ее рука прижалась к тому месту на шее, где пульсировала вена. Где горела память о его прикосновении.
– Боль. Твою... боль в плече. Сейчас. Как... эхо.
Он медленно выдохнул. В его взгляде не было радости от подтверждения связи. Только тяжесть.
– Метка, – произнес он просто. – Она пробуждается. Связь усиливается. Эмоции. Боль. Жажда... – он запнулся, его взгляд скользнул по ее шее, затем резко отвелся. – Это будет происходить чаще. Сильнее. Пока мы не... – он не договорил, но она поняла. Пока они не примут ее полностью. Или пока один из них не умрет.
Страх, знакомый и холодный, снова сжал ее сердце. Потеря контроля. Древние инстинкты. Жажда укуса, которую она почувствовала в саду и в нем самом. Это было страшнее любой политической угрозы.
– Я не хочу этого, – вырвалось у нее шепотом. – Не хочу терять себя... в этом.
Он смотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.
– Никто не хочет, – сказал он тихо. – Но Метка – это не чувства, Линаэль. Это факт. Как закон тяготения. Ее не отменить. Можно только... попытаться понять. И научиться контролировать. Или она сожрет нас обоих изнутри. – Он сделал шаг к столу, оперся руками о столешницу, наклонившись к ней. Его лицо в неровном свете свечей было близко. Слишком близко. – Ты видела мою Метку. Я чувствую свою... на тебе. Здесь. – Он неопределенно указал пальцем в сторону ее шеи. – Мы должны их изучить. Пока не поздно. Пока мы еще можем думать.