И здесь, под личиной безобидного преподавателя иллюзий, он подберется к Тареку из рода Нирхарт достаточно близко, чтобы вырвать правду клыками если понадобится. Если, конечно, его маска выдержит. И если эта девчонка Элварр с глазами, видящими слишком много, не станет его первым провалом.
Мысль об Линаэль Элварр осела неожиданно плотно в его сознании. Ее имя, ее лицо, ее слишком проницательные глаза. Она была проблемой. Большой проблемой. Ее чутье на ложь, ее дерзость, ее способность видеть… что? Видела ли она что-то под маской? Или просто почувствовала несоответствие в его поведении – герцога, играющего роль резкого, но все же не столь авторитарного преподавателя?
Его покои в башне были аскетичны, как и подобало образу Кайдена – немного мистика, немного отшельника. Книжные полки до потолка, заставленные фолиантами по магии и редкими артефактами, простой дубовый стол, жесткая кровать, камин. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы выдать его истинную сущность.
Рейлан сбросил плащ, с трудом стянул камзол. Повязка на плече была чистой, но боль пульсировала под ней. Он подошел к узкому окну, смотрящему на внутренний двор Академии. Сумерки сгущались, превращая готические шпили в черные кинжалы на фоне багрового заката. Где-то там, за стенами Аэлариса, его брат играл роль герцога в Черном Замке. Мишень. А он здесь, в шкуре преподавателя, должен был искать иголку в стоге сена – убийцу, затаившегося среди теней.
И еще одна тень беспокоила его – тень девушки с серебристыми волосами и глазами цвета изумрудного льда. Она вызывала не только раздражение и опасение. Было в ней что-то… цепляющее. Та самая «шероховатость», о которой она говорила. Неидеальная, живая, опасная своей непредсказуемостью и острым умом. Он поймал себя на том, что ждет их следующей встречи не только с тревогой, но и с каким-то странным, неподдельным интересом. Как стратег ждет хода достойного противника. Или как мужчина ждет появления женщины, чье присутствие заставляет кровь бежать быстрее, пусть даже от гнева.
Рейлан Тирмарион, герцог крови и власти, стоял у окна чужой башни, в чужой шкуре, и впервые за долгие годы чувствовал себя не хозяином положения, а игроком на опасном поле. И фигура Линаэль Элварр на этой доске внезапно обрела тревожащую, необъяснимую значимость. Она была ключом. К чему? К разоблачению? Или к чему-то еще, более неожиданному и опасному? Он не знал. Но знал, что их следующая встреча будет решающей. А пока… пока ему предстояло научиться жить в этой иллюзии, дышать ею, быть Кайденом так безупречно, чтобы даже самые проницательные зеленые глаза не увидели шероховатостей. Или хотя бы не успели рассказать о них тому, кому не следует. Заговорщик был рядом. Очень близко. И Рейлан должен был найти его первым. Ценой чего угодно. Даже ценою этой странной, раздражающей игры с ученицей Дома Элварр.
Глава 2. Магия масок и первый флирт
Холодный рассвет над Академией Аэларис окрасил шпили в оттенки свинца и бледного золота. Рейлан Тирмарион, скрытый за безупречной иллюзией лица своего брата, стоял у окна своей башни, всматриваясь в клубящийся над садами туман. Боль в плече притупилась до назойливого фона, но внутреннее напряжение лишь нарастало. Прошлая лекция, та словесная дуэль с Линаэль Элварр, оставила послевкусие не столько горечи, сколько тревожного возбуждения. Она была опасна. Не физически, а тем пронзительным чутьем, что заставляло его кожу подрагивать под магической маской. Сегодня предстояло углубиться в самое сердце его нынешней «специализации» – магию маскировки. И он знал, что серебристые волосы и изумрудные глаза будут наблюдать за ним с удвоенным вниманием.
Аудитория Иллюзий встретила его напряженной тишиной. Сегодня в центре стоял не пюпитр, а большой овальный стол из темного дерева, покрытый бархатной скатертью глубокого синего цвета. На нем были разложены предметы, казалось бы, обыденные: серебряное зеркало в простой оправе, маска венецианского карнавала с длинным носом, перо павлина, горсть разноцветных стеклянных шариков и – что вызывало легкое недоумение – спелый гранат.
— Садитесь, — голос Рейлана-Кайдена прозвучал привычно резко, но без прежней ледяной отстраненности. Сегодня в нем чувствовалось скрытое напряжение, словно тетива натянутого лука. Он медленно прошелся вдоль стола, его пальцы скользнули по холодной поверхности зеркала. — В прошлый раз мы говорили об уязвимостях. Сегодня мы будем учиться их создавать. Осознанно. Искусно. И главным образом – для себя. Добро пожаловать в мир масок, господа. Где ваше лицо – лишь один из возможных вариантов, а правда – роскошь, которую вы больше не можете себе позволить.