Выбрать главу

— Профессор Тирмарион, — голос Тарека был гладким, как масло, и холодным, как ледник. Он звучал из-под маски, слегка приглушенно, но каждое слово падало со зловещей четкостью. — Извините за вторжение. Магистр Эльварис просил напомнить вам о совете наставников после полудня. В Башне Зеркал.

Рейлан почувствовал, как все мускулы спины напряглись. Башня Зеркал. Место, где иллюзии и маски чувствовали себя особенно уязвимыми.
— Благодарю, лорд Тарек, — он ответил с нарочитой небрежностью, поворачиваясь к нему лишь наполовину. — Я почти закончил. Мои студенты как раз демонстрируют, как можно сделать очевидное… невидимым. Или неуклюже выдать себя. Результаты, как всегда, разнообразны.

Тарек не спеша вошел в аудиторию. Его невидимый взгляд скользнул по студентам, по столу с предметами, и наконец остановился на Рейлане. Казалось, он смотрел не на лицо Кайдена, а сквозь него.
— Увлекательно, — произнес он. Его голос не выражал ни увлечения, ни скуки. Это был просто констатация факта. — Маскировка… тонкое искусство. Особенно когда нужно скрывать не только лицо, но и… последствия. — Он сделал едва уловимую паузу. — Вы выглядите вполне оправившимся, профессор. Ваше недавнее недомогание не оставило следа? Ни малейшей… слабости?

Вопрос повис в воздухе, налитый скрытым смыслом. Слабость. Последствия. Рейлан не дрогнул. Он позволил себе усмехнуться, легкой, дерзкой усмешкой Кайдена.
— Слабость – понятие относительное, лорд Тарек. Особенно для того, кто умеет превращать ее в сильную сторону. Или прятать за достаточно убедительной маской. А что касается следов… — он развел руками в характерном для брата жесте, — разве не в этом суть нашей профессии? Стирать следы? Создавать новые? Или заставлять других видеть то, что нам нужно?

Он поймал взгляд Линаэль. Она наблюдала за этим обменом с пристальным вниманием кошки, следящей за двумя пауками.

Тарек медленно кивнул. Деревянная маска не передавала никаких эмоций.
— Мудро сказано. Искусство иллюзии действительно требует силы. И… постоянного контроля. Малейшая потеря фокуса – и все рушится. Словно карточный домик. — Он повернулся к двери. — Не опоздайте на совет, профессор. Зеркала ждут. И они… бывают беспощадны к тем, кто пытается что-то скрыть.

Он вышел так же бесшумно, как и появился, оставив за собой ощущение ледяного сквозняка. Рейлан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это не был визит вежливости. Это был предупредительный выстрел. Тарек знал? Подозревал? Или просто играл, как кот с мышкой?

Колокол возвестил об окончании занятия. Студенты поспешно собрались. Рейлан видел, как Линаэль задержалась, аккуратно складывая свои пергаменты. Он подошел к столу, делая вид, что поправляет разбросанные стеклянные шарики.

— Интересный визит, — произнес он негромко, не глядя на нее. — Лорд Тарек всегда знает, как создать… атмосферу.

— Он мастер подтекста, — отозвалась Линаэль, закрывая кожаную папку. Ее голос был спокоен. — Каждое его слово – как лезвие бритвы, завернутое в шелк. Можно порезаться, даже не заметив. Вы, кажется, знакомы?

— В Академии все знакомы, мисс Элварр, — отмахнулся Рейлан. — Особенно те, кто преподает искусство видимости и невидимости. Вы сегодня неплохо справились с гранатом. Пока вас не отвлекли.

Она подняла голову. Зеленые глаза встретились с его серыми. В них не было ни злости, ни кокетства. Была та самая пронзительная оценка.
— Меня отвлекают только действительно интересные вещи, профессор. Или… люди. Ваша реакция была довольно показательной. Для человека, который учит нас хладнокровию и контролю.

Он наклонился ближе, оперевшись ладонями о край стола. Бархат скатерти был мягким под пальцами.
— А ваша наблюдательность, мисс Элварр, граничит с навязчивостью. Не все любят, когда их изучают под микроскопом. Особенно преподаватели.

Она не отступила ни на дюйм. Легкий аромат хвои и мха, исходивший от нее, стал отчетливее.
— Тогда, возможно, им не стоит давать поводов для изучения? Или создавать такие… запоминающиеся иллюзии своей собственной персоной? — Ее губы тронула едва заметная улыбка. — Вы сегодня были особенно резки. Или это новая маска? «Угрюмый профессор, раздраженный тупостью студентов»?