В воду уже бросился Седов со своим помощником, находившийся все это время поблизости, в зарослях ив.
Лодка, уткнувшись в камыши, остановилась. Женя, дрожа всем телом, бросилась по тропинке в деревню.
Вика поджидала ее на крыльце, рядом с ней на ступеньке стоял стакан с водкой.
– На, пей. Все в порядке? Не утонула?
– Вика… – завыла в голос Женя, – Скажи, как дальше жить? Как?
– Как-то надо жить… Но я, честно, никогда бы на нее не подумала. И когда ты еще тогда, как только приехала, рассказала нам с Катей про Горана – вот здесь я поверила, сразу… Как-то все так совпало, Сербия и все такое… Но сегодня я целый день на взводе, после того как ты мне рассказала про ваш план. И как все опасно! Она же могла, к примеру, дать и мне снотворного, тебя утопить, потом отравить детей, и все – дело в шляпе! Но как Седов догадался?
– Постой, дай-ка я выпью… Трясет меня… Огурцы в этом доме есть?
– Подожди, сейчас! – Вика принесла из дома разрезанный свежий огурец, присыпанный солью. – На, Женечка, закусывай…
– Постой… Что-то тихо… Где Егор, Гоша, Антон?
– Их уже увезли…
– Ах да… поняла. Но ничего, я все потом решу, уж в детском доме они точно не останутся. Все-таки я же их тетка, получается… Но как же все это тяжело! Родители будут в тюрьме… Не представляю, как я все это устрою, решу, столько всего навалилось!
– Так как Седов догадался, что это Катя? – повторила свой вопрос Вика.
– Понимаешь, Вика, когда стали искать заинтересованную сторону, у которой был бы мотив убить нас, то в первую очередь думали о наследниках Володи. У меня-то только дети, и все. Ни тебе братьев, ни сестер. То есть после моей смерти моими наследниками могут быть мои дети, а если и их не будет (Господи, спаси и сохрани!), то кто-то из моих ближайших родственников. И вот первым проверить, а нет ли у меня родственников, пришло в голову как раз Седову. Он недавно был на юбилее у своей свояченицы, сестры жены, видел, какие у них отношения, что это близкие люди, заботятся друг о друге и все такое. И вот тогда задался вопросом: а нет ли и у меня живых и неизвестных мне наследников, сестры, к примеру? Вспомнил про Катю, которую я представила ему как близкого мне человека. Задался вопросом, кто она такая, кто ее родители, и отправился в тот старый дом, где мы жили с отцом, пока он не умер. Это старый такой клоповник, с маленькими квартирками, там постоянно в подъездах пахло кислой капустой да кошками. Бр-р-р… И поговорил с соседями. Представь, как он удивился, когда одна пожилая женщина, наша соседка, рассказала ему о связи моего отца с тетей Риммой, матерью Кати. Оказывается, отец помогал этой семье не просто по-соседски, а давал денег и все такое, даже велосипед Катьке купил и шубу цигейковую! Она вполне могла быть его дочерью!
– То есть твоей единокровной сестрой… – покачала головой потрясенная Вика. – Но она ведь нисколько на тебя не похожа.
– Правильно, она – вылитая тетя Римма, такая же крупная, с голубыми глазами… Кстати, у отца тоже были голубые глаза, это я в маму – кареглазая. Между прочим, Вика, Седов с самого начала подозревал вас обеих, потому что вы постоянно бывали в нашем доме и кто-то из вас мог напоить снотворным охрану. Короче, он поручил своему помощнику обзвонить все лаборатории в Москве, где делают анализ ДНК, чтобы узнать, не обращалась ли туда гражданка Екатерина Ланкина. Это она по мужу Ланкина, а девичья ее была Жарова.
– И что?
– Обращалась, представляешь?!
– Как ты думаешь, она точно знала, что твой отец является и ее отцом?
– Да, конечно, все знала! Но ДНК сделала на всякий случай, мало ли… Вдруг мать ее ошиблась и забеременела не от моего отца, а от кого-то другого. Сама знаешь, таких историй вокруг – полно. Но, что подозрительно, она сделала этот анализ примерно за неделю до Володиной смерти! Вот это мне не дает покоя.
– Да ты что?! Думаешь, это она его?..
– Пусть теперь Седов думает и все проверяет. Она же постоянно торчала в моем доме, запросто могла заменить Володе таблетки, которые ускорили его смерть, ей ничего не стоило высыпать из капсул его лекарство и насыпать что-нибудь другое или просто набить эти капсулы лошадиной дозой его же лекарства, от этого тоже умирают, я читала. Знаешь, говорю вот сейчас тебе все это, а самой просто дурно… А мои дети?! Она же и их тогда, вечером, тоже опоила снотворным, ты же помнишь, они даже после выстрелов не проснулись, спали как убитые!
– Но как она в дом-то прошла?
– Мы с Седовым предполагаем, что она оттуда и не выходила. Что в тот вечер она спряталась где-то в доме, все собиралась с духом, и когда появилась в детской, сделала первый выстрел и поняла, что в кроватках никого нет, у нее действительно не хватило духу пойти дальше, в мою спальню, чтобы пристрелить уже всех нас…