– А пистолет где взяла?
– Где взяла – там уже нет. Да сейчас пистолет купить не проблема, были бы деньги. После того как он ее допросит, все станет ясно, хотя я уже сейчас многое понимаю.
– Но чтобы купить пистолет, нужны деньги, и эти деньги, даже подумать страшно, давала ей ты сама! На доильный аппарат!!! Поверить не могу… Твоя сестра по отцу… Родная кровь. Видать, Семен крепко ее лупил, все мозги выбил… На что она вообще рассчитывала?
– Понятия не имею… Думала, наверное, что раз я наследница, а меня с детьми не будет, то она всем завладеет как моя сестра. И что на нее уж точно никто не подумает. Ты представляешь, это каким же моральным уродом надо было родиться, чтобы до такого додуматься! Она же все эти годы рядом со мной была!
– От зависти все это…
– Понятное дело. Я сама как во сне, Вика…
– Подожди… Но если это Катя стреляла, то кто тогда напал на нас в больнице?
– Да в том-то и дело, что никто!!!
– В смысле? Я что, придумала, что меня ударили по голове? Или предполагаешь, что я с ней заодно?
– Это Катя тебя ударила, а потом сама себе разбила нос… Понимаешь, была бы она умным человеком, все бы продумала, просчитала. А так – дура-дурой! Вот так, представь себе, нелепо пыталась отвести от себя подозрение. Типа что существует кто-то другой, какой-то неизвестный преступник, который на всех нападает, стреляет… Думаешь, она все эти дни была спокойная? Да она места себе не находила, тряслась от страха. А когда я вернулась, пила как лошадь водку… Знаешь, что сказал мне Седов? Что в этом деле слишком много бессмысленности, отсутствия мотивов, улик и тому подобное. Спрашивается, кому понадобилось нападать на вас? Полная бессмыслица. Вот поэтому он еще заподозрил Катю. Казалось бы, и так на ней живого места нет. Разве кто подумал бы, что она сама себя ударила или обо что-нибудь ударилась, чтобы кровь носом пошла? С одной стороны, придумка ударить саму себя по носу как бы и неплохая, хотя и старая, а с другой – какой смысл кому-то нападать на вас? От вас-то вообще ничего не зависело!
Вика и себе принесла стакан и огурец, выпила вместе с Женей.
– Получается, что ты узнала про Катю, когда была еще в Варне?
– Да. Седов приехал и все мне рассказал, факты, подозрения. Но главное, что Катя – моя родная сестра по отцу, и то, что только она могла устроить стрельбу в доме… Загвоздка была в том видео с автомобильного регистратора, где видно, как после выстрелов в доме какой-то высокий мужик выбегает от нас…
– И что? Кто это был? Думаешь, Семен?
– Разгадку Седову подсказал Егор – Катин сын.
– Егорка? А он-то каким боком здесь?
– А ты ничего не заметила?
– Да вроде нет… Я не пойму, к чему ты клонишь.
– Думаю, что и я тоже ничего не заметила бы. А вот Седов заметил. Он сказал, что когда первый раз увидел Егора там, в палате, где вы с Катей зализывали свои раны после так называемого нападения, то сразу обратил внимание на то, что он самый младший, а ростом выше остальных братьев.
– Ну да! Это у него игра такая… Он подкладывает в Катины кроссовки куски пенопласта и сразу становится намного выше!
– Так вот, вполне вероятно, что это он и подсказал Кате способ, как изменить свою внешность, рост… Вот здесь, в сарае, кстати, можешь пойти посмотреть, висит спортивный костюм Семена, внутри которого находятся еще два костюма, понимаешь? Да кроссовки Семена, в которые вложены куски пенопласта. Так что, выбегая из моего дома, Катя, нафаршированная всей этой дребеденью – костюмами, пенопластом, – была похожа на высокого и крупного мужчину. Кепку еще надела… Вика, что я сделала ей плохого? Что?
– Я тебе уже ответила… Черная зависть.
– Я бы даже сказала – лютая… Налей мне еще… Никак не могу понять, принять, что Катя, наша с тобой Катя, собиралась пристрелить всех нас как собак!!!
– Да ладно ты, успокойся! – Вика обняла Женю за плечи.
– Страшно жить, Вика…
– А что с Гораном? С ним тебе тоже страшно? – подмигнула Вика.
– Я поняла твой вопрос. С ним вообще было сложно, да и стыдно. Представь себе, творческий человек, поэт, переводчик, иностранец – и оказался замешанным в такую грязноватую, дурно пахнущую историю…
– Да он вел себя как настоящий артист!
– Во-первых, надо ему отдать должное – это он сам вызвался поехать в Москву, и это просто счастье, что у него была полугодовая российская виза, и он мог без проблем поехать с нами. Во-вторых, наш план, согласись, был далек от гениальности, и в нем было много всего опасного, непредсказуемого, полно каких-то недоработанных деталей, вот как с детьми, с которыми он поднимался на второй этаж, помнишь? Там же Машеньку и Ваню должны были сразу же спрятать в одной из комнат и охранять, в то время как Горан будет изображать из себя преступника. И все это для того, чтобы окончательно усыпить бдительность Кати, чтобы успокоить ее, чтобы она расслабилась и сама захотела всей компанией отправиться сюда, в деревню… Предполагаю, что она хотела домой еще и для того, чтобы просто напиться в одиночестве и, что называется, забыться после всех волнений. Ты только представь, в каком состоянии она находилась все эти пару недель…