Автобус сделал пятнадцатиминутную остановку в Ретимноне. Здесь пассажиров уже ждали лотки с фруктами и содовой. Почти все, кто ехал дальше, вышли размять ноги. Райдел сошел раньше Честера и Колетты и теперь покупал что-то у одного из продавцов.
— Дорогая, хочешь кофе? — спросил Честер.
Дул холодный ветер. Колетта накинула на плечи пальто. Свое норковое манто, по совету Райдела, она убрала в один из чемоданов, но все равно туфли на высоких каблуках придавали ей элегантности. Колетта умела так выглядеть даже в домашнем платье и тапочках.
— Кофе? — повторил он и заметил, что Колетта смотрит не на него, а на Райдела. Очевидно, тот занимал ее куда больше.
— Да, спасибо. Если горячий.
Честер отправился за кофе. Райдел стоял возле торговца, держа чашку и булочку с колбасой.
— Советую перекусить, — сказал он. — Вряд ли автобус сделает остановку на ланч.
— Вот как? Это плохо.
Было уже половина второго. Честер выбрал из корзинки торговца две сдобные булочки.
Подошла Колетта.
— Правда, что дорога займет шесть часов? — спросила она.
Честер предположил это еще в Ираклионе.
— Мы должны быть на месте в начале четвертого, — ответил Райдел. — От Ираклиона до Ханья примерно сто двадцать миль.
У Честера не было аппетита. Он обратил внимание, что все пассажиры прихватили с собой в дорогу увесистые бутерброды.
— Вы уверены, что там нет ничего нового? — спросил Честер тихо, кивнув на газету, которую Райдел держал под мышкой.
— Я дважды просмотрел ее у себя в номере, — ответил Райдел.
Честер заметил, что Райдел старается не глядеть на его жену и ведет себя так, словно ее здесь и не было. Для Честера это уже не имело значения.
— Посмотрите на нашего шофера, — проговорила Колетта. — Похоже, он возвращается.
Водитель автобуса вышел из маленького придорожного ресторанчика, достал сигарету и закурил.
— Здесь ничего не знаешь наверняка, — заметил Райдел, по-прежнему не глядя на Колетту. — Объявляют пятнадцатиминутную остановку, а в действительности проходит минут тридцать пять.
Однако водитель занял свое место, и пассажиры последовали его примеру. Автобус снова тронулся в путь.
Они прибыли в Ханья в три тридцать. Автобус остановился на городской площади, окруженной лавками и маленькими ресторанчиками. Посреди площади высилось какое-то уродливое цементное изваяние, возле которого праздно стояла группа мужчин. Типичная картинка захолустного городка, отставшего от цивилизации лет на пятьдесят, каких Честер немало повидал в Штатах. Его всегда поражало, как можно жить в такой удушливой атмосфере. Поэтому Ханья произвел на него довольно тягостное впечатление. Городок оказался даже меньше, чем он представлял себе. Двое посыльных в поношенной униформе — еще более поношенной, чем у их коллег из Ираклиона, — кинулись к ним, едва увидев чемоданы, и принялись наперебой расхваливать достоинства своих отелей. Райдел спросил что-то, и оба начали кричать, очевидно доказывая, в чьей гостинице самое лучшее отопление и самая горячая вода.