- Все в порядке, Сумайя. Наверное, глупо было ожидать, что мы полюбим друг друга с первого взгляда.
- Он вполне ничего. Если ты против, я могу выйти за него замуж.
Мона расхохоталась и бросила в сестру подушку.
- Забирай, если хочешь.
- Хорошими женихами не разбрасываются, - с серьезным видом заявила Сумайя.
Мона снова прыснула со смеху.
- Мама говорит то же самое, - подтвердила она. - Но я не уверена, что мне это нужно. Ладно, время покажет. Давай спать.
На следующий день Моне стало казаться, что встреча с Ахмедом ей приснилась. Но вечером он позвонил ее отцу и попросил разрешения прийти еще раз.
Она уже почти не нервничала. Происходящее стало казаться Моне просто спектаклем, в котором ей вдруг отвели главную роль. Она села и с помощью Сумайи написала список тем, на которые можно поговорить с женихом. На этот раз Ахмед с матерью были приглашены на ужин.
Встреча прошла в том же составе. Мона вновь исподтишка приглядывалась к жениху, пытаясь угадать в нем те черты и качества, за которые она, по мнению родных, должна его полюбить.
После еды Моне и Ахмеду подали чай в гостиную, а остальные переместились в холл. Вновь повисла неловкая пауза.
- Мона, - откашлялся Ахмед, - разреши задать тебе несколько вопросов.
- Конечно, - потупилась она.
- К тебе уже кто-нибудь сватался?
- Что? В смысле...? Нет, пока никого, - покраснела Мона.
- И я тебе нравлюсь? - вдруг спросил Ахмед.
- Ну, - покраснела Мона, - да, то есть... Я не знаю. Прости, прошло слишком мало времени. Ты кажешься очень приятным человеком, но мне пока трудно представить тебя в роли своего мужа.
- А в роли жениха?
- Ну.. наверное... то есть..
- Я хочу, чтобы мы обручились.
- Да? - пролепетала Мона, совершенно растерявшись. - Все так быстро...
- Если ты не готова, я не стану тебя торопить. Но ты же понимаешь: лучше узнавать друг друга после помолвки, чтобы не было сплетен. Я беспокоюсь в первую очередь за твою репутацию.
- Да.. конечно... ты прав... - бормотала Мона.
- То есть ты согласна? - обрадовался Ахмед. - Ну вот и прекрасно! Мама!
Через минуту семья вновь собралась в гостиной. Родители казались весьма довольными тем, как все сложилось. Моне вдруг стало не по себе.
- Ну что же, будем читать аль- Фатху, - предложил отец (Аль-Фатха - сура, открывающая Коран, по традиции ее читают при помолвке, - прим.авт.). Остальные закивали.
Будто бы сквозь сон Мона слышала знакомые с детства слова:
"Аузу билляхи мина-шайтани рраджим".. - Неужели это действительно моя помолвка?
"Бисмилляхи ррахмани рахим", - Господи, помоги мне.
"Альхамду лиЛлахи рабби-ль алямин".. - Может, это и правда моя судьба?
Голос отца звучал монотонно и успокаивающе.
В этот момент Мона отчаянно молила Бога, чтобы все сложилось именно так, как обещали ее родители.
После прочтения аль-Фатхи мать принесла сок. Все улыбались и поздравляли жениха с невестой. Шабка была назначена на послезавтра (Шабка - праздник, сопровождающий помолвку, когда жених дарит невесте золото на оговоренную сумму, - прим.авт.). Моне казалось, что еще чуть-чуть, - и она упадет в обморок.
Когда гости ушли, мать и сестра поочередно задушили Мону в объятьях.
- Ну? Как ты себя чувствуешь?
- Не знаю, - честно призналась Мона. - Все слишком быстро. Мне как-то нехорошо.
- Присядь, присядь, дочка. Все пройдет. Тебе просто нужно время осознать, что теперь ты невеста.
- Ахмед будет прекрасным мужем! - в который раз повторил отец.
- Надеюсь, - прошептала Мона.
- Я поеду с тобой покупать золото, - заявила Сумайя.
- Конечно, - подтвердил отец. - И мама поедет, и другие родственницы. Сейчас уже поздно всех обзванивать, но завтра я им обязательно сообщу.
Мона чувствовала себя щепкой, которую уносит в океан.
Той ночью она так и не смогла уснуть.
Невеста... Как странно. Она постоянно твердила это слово, едва шевеля губами, будто пытаясь распробовать его на вкус. Мона вдруг поняла, что детство закончилось, и ей вдруг нестерпимо захотелось вернуть хоть несколько дней из своего недавнего прошлого - прошлого, в котором не было никакого Ахмеда. И от понимания того, что это невозможно, что все изменилось решительно и бесповоротно, глаза Моны наполнялись слезами - первыми слезами ее взрослой жизни.
На следующий день она едва нашла силы встать после бессонной ночи. По дороге в школу Мона хранила молчание, зато Сумайя болтала за двоих. Вскоре к ним присоединились подружки, и весть о том, что у Моны есть жених, молниеносно облетела всю школу. Девушка чувствовала себя овцой, которую ведут на заклание. Отовсюду доносились поздравления, и она, смирившись с неизбежным и начисто отключив голову, автоматически на них отвечала.