Предмет назывался «Экономическая целесообразность». Я как название услышал, так заподозрил, что Дорохов меня не просто так по носу с ботинками щёлкнул, а специально перед новой темой. Вёл занятия забавный, уже в возрасте, дядечка, который очень любил деньги и математику. Пришёл он в чёрном костюме, с золотыми часами, дорогими запонками и с ходу накидал нам примеров, как аж целые войны проигрывались из-за плохой оптимизации расходов. И не только войны, а ещё всякие тендеры и заказы утекали в другие руки. Этот пример был куда ближе к повседневной реальности и зашёл школьникам на ура.
У меня сложилось впечатление, что они живо представили, как зарабатывают миллионы и кладут их себе в карман, хотя намёков на это не было, если немного подумать.
Основных мыслей в ходе занятий было озвучено несколько. Всегда ли стоит выбирать лучший материал? Ответ — не всегда. Если делаешь частный заказ, то пожелания заказчика на первом месте, но если делаешь что-то массовое, то… Сокращение цены на десять процентов, когда нужно поставить тысячу артефактов, — это сотни часов сэкономленного времени и миллионы сэкономленных рублей. Задачка со звёздочкой. Что купят силовые ведомства? Артефакт на три процента слабее, но на пятнадцать дешевле, или то, что лучше, но дороже, при условии, что нужно десять тысяч таких комплектов?
Я про себя подумал, что выберут тот, где откат больше, но озвучивать мысль не стал. Никто бы меня не услышал. Школьники шум подняли, разделившись на два лагеря: ценителей качества и циников, которые выбрали сторону силы денег.
На первом занятии нас заинтриговали. На втором — жестоко обломали. Потому что начались скучные вещи, как организовать производство и все процессы, чтобы добиться экономической целесообразности. Хорошая тема. Если вспомнить, что за тот же урундур, с которым я работал в кузне, требуют за грамм от двух тысяч рублей до обработки, а на пике, на бирже, цена достигала и семи тысяч. За грамм! Зная это, совсем иначе будешь относиться к стружке и металлической пыли, которая появляется в избытке, когда доводишь изделие до ума. А уж про брак лучше не вспоминать.
Наслушавшись лекций, я для себя ещё один момент вывел. В моём случае не всегда можно выбрать материал дешевле и хуже. Это разом отсекает целые рынки. Примитивные, дешёвые варианты, как и штуки для широких масс, не для меня. Точнее, я могу браться за теоретическую разработку чего угодно, работая в составе команды, к примеру, но сам подобное создать не смогу. Поэтому лучшие материалы, могущественные и индивидуальные артефакты для богатых и влиятельных — вот мой удел. Ну, не самая плохая ниша. Пусть и жутко конкурентная.
В целом факультативом я остался доволен. Как и всей учёбой. Будучи Маугли, воспитанным интернетом, я по-прежнему плохо ориентировался во многих вещах. Это как не знать, насколько у тебя длинная рука — куда сможешь дотянуться? Или насколько ты быстр — сможешь обогнать других? Или насколько силён. Список продолжать можно бесконечно. Одно ясно точно. Мне по-прежнему нужно продолжать набираться практического опыта. Так, теперь я знаю, что способен выйти против двадцати простолюдинов на арене и при небольшом везении и хаосе вокруг победить. Знал я и то, что не способен пока что создать артефакт для левитации. Слабо, но время моего величия ещё придёт.
Глава 3. Конкурсы и гении
На фоне набирающей обороты учёбы неприятности не заставили себя ждать. Я получил аж целый месяц передышки, а потом будто плотину прорвало. Впрочем, слово «будто» здесь неуместно, и у всего была своя логика.
Весь этот месяц пойманные бойцы сидели либо в изоляторе, пока шло разбирательство, либо, как в случае несовершеннолетних, под домашним арестом. Кто-то так и вовсе в больничке время провёл. В том числе благодаря моим стараниям. Судя по тому, что большинство парней я потом лично увидел, они смогли легко отделаться. Оказавшись на свободе, не придумали ничего лучше, чем открыть на меня охоту. Но обо всём по порядку.
Сначала я встретился с Роговым. Который пришёл спустя месяц на тренировку вместе с Александром. Ну и они увидели меня. Саня спокойно отреагировал, а вот Рогова, который щеголял отсутствующими передними зубами, переклинило.
— Мне кажется, или зубов у тебя поменьше стало? — спросил я до того, как он что-то сказал.
Вряд ли он что-то хорошее мне хотел сообщить. Вряд ли любые мои слова успокоили бы его. И вряд ли во всей вселенной найдётся сила, которая сподвигнет меня хорошо относиться к тем, что смотрит на меня волком.
— Да пошёл ты! — вспыхнул он.