Когда восстановил резерв, вернулся, забрал заготовку и вместе с Дороховым отправился в другой цех, ритуальный.
С учётом того, что добывают в этом мире, и всего того, что тащат из всяких аномалий, на рынке магического сырья меньше сотни позиций. Это металлов. С костями получше дела обстоят, если исходить из того, что кости разных существ идут в отдельных категориях. На первый взгляд кажется, что разнообразия много, но на практике запросы людей куда обширнее, чем изначальные магические свойства. Проблему решают несколькими путями, когда нужно что-то, чего не предоставляет природа. Руны — они используют энергию, чтобы обеспечить нужный результат. Сплавы — иногда на стыке разного сырья получается что-то новое. И ритуалы. Они же алхимия. Конкретно сейчас нас интересовал ритуал передачи свойств от одного материала к другому. Там использовался тот же руноглив, но продвинутый. Дорохов начал меня ему обучать, но там такие дебри, что на пару лет застрять можно. Поэтому мой вклад на данном этапе был не очень большим. Хорошо, что ритуальный круг можно сделать один раз, а потом использовать, сколько нужно, иногда подправляя по мере необходимости.
Заготовку положил во внутренний круг. Материал-донор — во второй малый круг. Сегодня у нас магический пиротит или огненный камень. Вставь такой в артефакт, который генерирует огненные шары, и получишь существенную прибавку к качеству. Нас же интересовало инверсированное свойство, то есть не усиление огня, а ослабление.
— На каком курсе это изучают? — спросил я, когда разложил заготовки под присмотром Дорохова.
— Смотря где. Обычно второй-третий.
— Всё никак не могу понять. Высокого вы обо мне мнения или нет.
Михаил Сергеевич ничего не сказал. Скомандовал приступать. Ритуал он сам активировал. Я же посмотрел на светопреставление и подключился в конце, в который раз за день задействовав магическую ковку и стабилизируя процесс. Ощущения необычные. Будто два смерча пытаешься удержать одновременно и как-то их между собой подружить.
Я думал, в следующие дни тем же самым буду заниматься, делая заготовки, но нет. На следующий день Дорохов меня отправил в ремонтную, куда свозили поломанные артефакты и занимались их восстановлением или переработкой. Меня на весь день поставили на простую работу. Чувствовать металл, описывать дефекты. Проще говоря, поставили тренировать чувствительность. Ну, тоже полезное дело. Ещё спустя день вернули в мастерскую. Так я и провёл пару недель, оттачивая процесс работы с кадмием. Научился вытягивать на своих запасах, что было неплохим достижением. Запас источника важен, но куда важнее точность использования энергии. Делал я вроде бы одно и то же, но всего за две недели сократил затраты процентов на тридцать.
Дорохов верно уловил момент, когда я устал от однообразия работы, и пригласил в другую мастерскую, где внедряют рунные цепочки. Перед этим он заставил меня сдать каждую руну по отдельности, потом в связках. Всего за раз надо было внедрить семнадцать рун. Много ли это? Да как сказать. Средний артефакт может и куда больше содержать. Для обычных артефакторов это не проблема. Они могут хоть по одной руне внедрять. Я такого себе позволить не мог, поэтому мне за раз приходилось создавать семнадцать магических символов со сложной геометрией, каждый в своём порядке и с определённым содержанием энергии. Предварительно рассчитав нагрузку и то, не убьёт ли мой полный резерв заготовку.
Скажу лишь то, что проще день в кузнице отработать, чем внедрить одну такую цепочку. Мой резерв при местном источнике восстанавливался за два часа. Так я и работал. Приходил, внедрял цепочку, сдавал работу. Шёл в ремонтную и там занимался два часа, благо сканирование требует крох энергии, больше напрягая концентрацию и внимание. Возвращался, снова внедрял цепочку, и так шесть раз за сутки. Иногда вместо ремонтной я шёл есть или штудировать учебники.