Кухня шикарная, со стойкой посередине. На этой стойке плита электрическая и разделочная панель.
У бабки чистота наведена. В огромных чанах на шести конфорках еды приготовлено на двадцать мужиков. Но всё одному ему. Моему хозяину.
Так, меня интересует: если я принадлежу Андрею, почто бабка калечит?
Я в отвращении смотрю на свои изувеченные пальцы. Указательный и большой на правой руке кровоточат.
Довела. Пусть сама свои розы от своей каши отмывает.
Шагаю твёрдым шагом следом за старухой.
Вижу картину в гостиной.
На сервировочный стол-тележку Аглая выставляет тарелочку размером с корыто, всё красиво сервирует. Разгоняется и запускает тележку на тёмную сторону дома прямо в длинный коридор.
Колёса шумят, унося обед Андрея вглубь его берлоги.
Я смеюсь в голос. Уже доведённая старухой.
А что мне терять?
Я не люблю сверхъестественного. Поэтому делаю выводы.
В целом, всё, что происходит со мной, я начинаю воспринимать как одну большую галлюцинацию. На мне ставят эксперимент. Укололи в машине чем-то, а может, и раньше. И началось воспалённое порождение мозга именно с леса секвой. Которого не может существовать.
Откуда пришло такое видение?
Маруська рассказала, ей приснилось.
Голова работает очень странно. Генетическая память может смешаться с ощущениями, чужими воспоминаниями и вывадать сновидение. Если применяют сильнодействующие психотропные вещества, то вполне можно увидеть нечто из ряда вон выходящее. Акоазм, физическая боль – вполне себе допустимы.
Подводя итог своих недолгих приключений, я прихожу к выводу, что бабка с этим длинным коридором – бред, вызванный опьянением от психотропного лекарства или наркотика.
– Вуаля, – я хлопаю в ладоши.
Сама себе всё объяснила, бабка пошла на фиг.
От хлопка включается телевизор и на всю гостиную вещает о погоде на завтрашний день пожилой диктор. Центральное телевидение. Россия. Что подтверждает – я глючу.
Бабка жжётся взглядом карих глаз, но вступить на чёрный ламинат не решается. Хлопает два раза в ладоши, телевизор вырубается.
Если мы с ней начнём драться, а я уже к этом приготовилась, телик будет, то работать, то нет. А если я закричу, то, скорей всего, и каналы начнут переключаться.
– Он не в том состоянии, чтобы тебя принять, – тихо говорит Аглая и наступает на меня.
Разочарование. Она не боится тёмной стороны дома. Я начинаю пятиться назад, старуха наступает быстро.
Драка.
Ох, давненько у меня этого не было.
Почему-то в этот момент я уверена на все сто, что бабуля огребёт. Она кидается на меня. До чего ж сильная старуха. Мы в полутьме коридора. Открыты двери в пустые комнаты, где занавешены окна. Боль такая от удара старухи, что начинаю кричать. Вцепляюсь в её густые седые волосы. От старухи пахнет картошкой. Или у меня от утренней готовки уже в носу засел этот запах?
Не понимаю, что происходит, почти ничего не вижу. Верещу во всё горло, сопротивляясь неистовой силе.
Старуха дерёт волосы, рвёт мне ухо, сорвав серьгу. Я вцепляюсь зубами в её руку, но прокусить кожу не могу. Эта тварь ещё и броненосец.
И вдруг отпускает.
Быстро группируюсь, вскакиваю на ноги и в одну секунду вижу, как Аглая, растрёпанная, в порванном мной платье улетает в гостиную метров на двадцать вперёд, прямо под телевизор. От того гулкого звука, с которым она падает на пол, телевизор опять включается и начинает течь вода в искусственном водопадике.
Я чувствую его за своей спиной. Это он бабку выкинул со своей территории.
*****
Каждая клеточка моего тела кричит в панике, что оно гигантское. Оно стоит за моей спиной и размеры этого существа заставляют содрогаться всё моё существо.
Из инстинкта самосохранения стараюсь не дышать и не двигаться. Страх сковывает все члены моего тела. Я хочу испариться. Не получается.
Не могу смотреть, как там бабка, улетевшая в гостиную на светлую сторону дома. Двигаются только глаза, они пытаются уловить тень существа, которое стоит за мной.
Жить так хочется, что слух улавливает любой звук. Оно дышит глубоко. Потом ворчит, бурчит и начинает удаляться.
Я потею так сильно, что капли со лба стекают на брови. Дрожат губы, всё остальное тело в дичайшем напряжении. Заставляю не стучать зубы.
Приходится глаза закрыть, чтобы перевести дух. Потом очень медленно я поворачиваюсь.
И вижу Андрея.
Меня в школе звали кобылой. Не потому что у меня морда вытянутая, а потому что ростом я удалась и формами. А в школе мальчишки были мелкими, недоразвитыми. Так вот сейчас я жеребёнок пони по сравнению с колоссом, который идёт по коридору. В коридор он, конечно, помещался, но только-только.