Выбрать главу

- Леня, какого черта ты нас воспитываешь? Своих деревенских шерсти, чтоб рукам воли не давали. Вот что ты сюда приперся? Бери мента и начинай следствие, пока народ не разбежался...

Лимонов добавил:

- Сергеевич, его на улице подстерегли и сзади ударили, когда все на танцы собрались. Вон же, на скачках, - и показал пальцем в сторону клуба.

- Не учи ученого, а поешь дерьма толченого, - с детства известной Кате присказкой осек геологов председатель сельсовета, гася сигарету у входа в медпункт. - Нет у нас милиции, участковый в отпуск укатил. Ленка, а ну, дай на него гляну и тебя послушаю!

Дверь за собой он не закрыл, так что разговор с Селеной услышали все.

- Леонид Сергеевич, у меня же опыту с гулькин нос, без году неделя! Что? Сзади ударили, железкой, наверное. Вот такой длины рана, сантиметров пять, до кости. Он еще без сознания, и вырвало его. Надо в больницу, срочно, а то умрет!

- Хрен там, срочно. Связи нет, вертолет ни в чего сами не пришлют, а паром только к завтрему наладят, бог даст. Лечи сама и сопли не распускай тут - умрет он сразу, раскаркалась...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В разговор включился Еремин. Видимо, очнулся, огляделся, ничего не понял и удивился вполне нормальным голосом:

- Что со мной, я почему здесь?

Леонид Сергеевич коротко пояснил:

- Дали по башке, ты отрубился. У клуба.

После непродолжительного молчания Еремин бормотнул что-то, и председатель сельсовета отозвался:

- Чего? Секретно сказать хочешь?

- Селена, Илья, оставьте нас на минутку, - настоял Еремин.

Через минуту председатель сельсовета вышел, сказал, что Сережа едет с ним, немедленно и на председателевой машине. Парень извинился перед Катей, поручил было Илье проводить, но девушка не позволила. Дошла одна, ночью спала скверно, кошмарно.

*

Сережа выдал ей секрет следующим вечером:

- Он зарплату привез, а раздать не успел. Испугался, что хапнут, а там два лимона. А Леонид Сергеевич сказал, что их сейф надёжный, он со времен НКВД остался. Вот мы быстро смотались в стан, тихонько забрали деньги из штабного кунга, и сюда, - рассказал он, сопровождая девушку на дискотеку.

Катя сделала вид, что ей это интересно. Сережа улыбнулся важно, подчеркнул степень своего доверия:

- Кроме тебя, никто не знает. Илья выпытывал, а я ему так и ни слова.

Девушка кивнула, хотя и не слушала длинный и скучный рассказ. Тоже мне, тема для разговора! А Сережа - трепло. Вот она, например, ему не призналась, что в тот вечер сильно расстроилась. Стояла на крыльце, плакала для себя, негромко. Долго всхлипывала, пока дверь за спиной тихонько не скрипнула, испугав. Но мама успокоила, стала рядом:

- Из-за парня? Что, славный?

- Славный. А толку-то, мам? Сейчас в любовь никто не верит, всем секс подавай.

Они ушли в горницу, там пережитое сказалось, видимо - Катя разрыдалась всерьез, пересказала маме не только нападение на Еремина, но и знакомство с Сережей. А случилось это три дня назад, во время прогулки. Первый ночной ливень взял себе короткий перерыв, и черт понес Катю в дальнюю сторону, к березам - грибы посмотреть.

Не успели они с Громом вернуться, как погода снова резко испортилась. Первая капля упала в лужу, взбив её крошечным взрывом. Катя едва успела отступить под защиту одинокой сосны, кряжисто раскинувшей ветви на добрый десяток метров в стороны, как небеса окончательно прорвало. Ливень обвалился водопадом, плотной массой мгновенно пробив жалкую преграду из хвоинок. Не успев вздрогнуть от холода, девушка промокла, словно окаченная из ведра. Гром поджал хвост, прислонился к ногам хозяйки, закрыл глаза и опустил голову.

Так они стояли несколько первых минут, надеясь переждать. Разбитый проселок из сдвоенной лужи стремительно превращался в русло нового ручья. Но тесно там для такого наводнения, и скоро весь луг залило, причем основательно. Из-под сосны, которая не выдержала проверки на кровлю, Катя видела синюшность грозового фронта почти до горизонта. Мокнуть в неподвижности - значит, привет, простуда, а зачем?

Пес не принимал участия в принятии решения, но подчинился беспрекословно и поплелся вслед за хозяйкой, так и не поднимая головы. Наверное, берег глаза. У московской строжевой они, словно у Вия - нижние веки слегка отвисают. Ужас, сколько туда дождя зальется, если башку вверх поднять!