Над Колосовым склонилась прелестная девушка, придирчиво осматривавшая его своими чудесными зелеными глазами. Тимофей не мог оторвать от нее своего взгляда, чувствуя, как сладко заныло сердце.
- Все неплохо, Арина. - успокоил девушку профессор. - Я только одного не могу понять, как ты могла решиться отказаться от ампутации? А если бы операция оказалась неудачной? Мы бы потеряли время и человек скончался бы от гангрены.
- Лучше так, чем жить инвалидом. - твердо сказал молодой наместник. - Я был согласен, меня ознакомили с риском. К хирургам у меня претензий нет, я им благодарен, профессор.
- Ну, хорошо. - вздохнул Завьялов. - Нет так нет. Отчеты по операции мне на стол в течение часа. Каждый по своему участку ответственности.
Обход пациентов продолжался и в следующий раз Тимофей увидел Арину поздно вечером. Она снова осмотрела его, сделала запись в карте и, отогнув край одеяла, обнажила прооперированную ногу. Села на стул рядом с кроватью и в течение получаса легкими движениями массировала ногу от ступни до самого верха.
Доставала из покрытой белой эмалью коробочки длинные, тонкие иглы и втыкала каждую до середины длины в мышцы ноги, предварительно протерев пахнувшей спиртом салфеткой кожу. Колосов внимательно наблюдал, но не за самой процедурой, а за выражением лица Арины и за ее тонкими, сильными пальцами.
- Как видно, чудес не бывает. - Арина поместила в коробочку последнюю иглу, извлеченную из ноги и положила легкую ладонь на грудь Колосова. - Была надежда, что двигательные функции восстановятся быстрее, но этот вариант, увы, не наш. А нам с вами придется много и трудно работать. Недели три-четыре, не меньше, я думаю. И лишь потом вы сможете передвигаться, как прежде. Начнем с завтрашнего утра, по два занятия в день. Вы справитесь. А пока — спокойной ночи. До встречи завтра.
Следующее утро наместник встретил в Императорском госпитале на Чистых прудах.
Император Василий вместе с супругой, Императрицей Евдокией, были обеспокоены состоянием своего приемного сына Тимофея Колосова. С большим удовлетворением они наблюдали за тем, как принялся молодой наместник за работу в Крыму, как знакомился с людьми, как на собственном опыте изучал тонкости управления разными отраслями и ремеслами, ошибался, исправлял свои ошибки и искренне полюбил этот чудесный полуостров. Случившаяся авария выбила его из строя на долгое время и было неизвестно, не останется ли он вовсе инвалидом.
Поэтому было принято решение перевести наместника в Москву, под наблюдение лучших врачей. Хорошо хотя бы то, что севастопольские хирурги не дали ему умереть, вытащив из крайне тяжелого состояния.
Погруженного в затяжной сон Колосова перевезли на медицинском дирижабле в с сопровождением московских целителей. Правда, дежурный хирург Арина Лакур резко возражала против транспортировки и свои возражения изложила письменно, отправив их с картой пациента, но распоряжение лично Императора перевесило все остальные резоны. Все время перелета из Севастополя в Москву Колосову снилась молодая женщина по имени Арина. Она нежно гладила его теплыми ладонями по лицу, улыбалась и говорила:
- Зря ты уходишь от меня. Только вместе мы будем счастливы.
Главный хирург Императорского госпиталя Величко Изяслав Семенович, ознакомившись с сопроводительными документами пациента, доложил Императору, что севастопольские целители справились со своей задачей в высшей степени превосходно, а то, что наместнику смогли сохранить травмированную ногу относится к разряду невозможных чудес.
Он пообещал, что его коллеги во вверенном ему Госпитале продолжат излечение Колосова и смогут окончательно поставить его на ноги через два месяца. Никто и не предполагал, что у измученного различными магическими и традиционными процедурами наместника даже через восемь месяцев так и не появится чувствительность в прооперированной ноге. Передвигался мужчина с помощью костылей, значительно похудел и приобрел нарушение мужской функции.
Московские лекари лишь разводили руками в ответ на его вопросы, сам Величко уже не единожды пожалел, что не отправил его в Севастополь сразу же, как только ознакомился с его картой. По истечении почти года мучений Колосов потребовал выдать ему на руки все медицинские документы и отправился в Крым, сопровождаемый своим верным помощником Иваном Гориным.