- Мне не нужен Коста, я пришел к тебе. - голос друга звучал грубо и уверенно.
- Ко мне?
- К тебе, к тебе. Разве ты не понимала все это время, что наш разговор должен состояться, Арина? Разве не замечала, что нравишься мне, что я хочу тебя?
Коста слушал, застыв, не доверяя собственному слуху. Как это возможно? Шота, лучший друг!
- Этот мелкий говнюк Коста опередил меня, а ведь это я хотел схватить тебя, спрятать от всех, не выпускать из постели.
-… Что тебе Коста? Я дам тебе больше…
-… Мы принимали вас в своем доме! - нервный крик Арины. - Уходите!
- Я уйду, но запомни — я всегда добиваюсь всего, что хочу…
Короткий миг тишины сменился щебетом птиц и шумом ветерка. Коста сидел, уставившись неподвижным взглядом на работающий аппарат. Решая дела своих подзащитных, он всегда был собран и энергичен. Собственная беда застала его врасплох и страх за жену точил душу, не переставая ни на миг. Теперь же ему стало хотя бы ясно, кто явился виновником его горя и боли его жены. Шота… лучший друг, казалось, надежный, как скала. Что же ты наделал, сволочь?
Раздался сигнал аппарата связи. Коростылев сообщил, что в глухом переулке, на окраине города конным полицейским патрулем обнаружен экипаж, запряженный лошадью. В экипаже нашлась дамская сумочка с документами его жены. Секретный агент одного из следователей сообщил, что лошадку с экипажем выторговали у старого извозчика Фомы Юрко два мужика, один из которых был широко известен, как мошенник и аферист Митька Сысой. Фома, решивший закончить с промыслом извозчика и податься к семейному сыну в Бахчисарай, продал лошадь с экипажем недорого и в тот же день из города уехал.
Коста решительно поднялся с дивана — найти Митьку Сысоя с подельником он собирался раньше подчиненных Коростылева.
- Павел, расскажи мне подробно, как и где нашли мою жену. - Коста смотрел на друга жестко и требовательно.
- Не знаю, зачем тебе это, Коста, но слушай.
Коростылев описал подробно то злосчастное утро и находку жертвы в городском парке. Затем Коста добился, чтобы ему показали именно место находки.
- Есть у меня небольшой дар, благодаря ему я порой нахожу доказательства для защиты своих подопечных в суде. Давай попробуем, Паша.
Из городского парка он привел Коростылева, следователя с криминалистом и двумя полицейскими в покосившийся домик за окраиной города. Первым зашел в открытую дверь и увидел убогую обстановку комнаты, стол с разбросанной недоеденной пищей, почти опустошенную бутыль с мутным содержимым. А дальше, в следующей комнате — кровь на полу и на балке, поддерживающей прогнувшийся потолок, несколько светлых, длинных волосков на ней и ощущение боли и страха, таящегося за болью.
Никогда раньше он не обладал даром эмпатии и только здесь он проснулся у него — это были боль и страх его Арины.
Через два часа, после обследования места преступления Коста и его сопровождающие снова вернулись в парк и оттуда он привел их в переулок, где полицейские обнаружили экипаж с лошадкой. Дальше след был утерян.
Шота был в ярости. Весь его безукоризненный план сорвался из-за двух похотливых идиотов. Он нашел старую хибарку, заплатил живущему там дедку и попросил исчезнуть денька на два-три. Митьке Сысою и Ефиму Рыжему выдал аванс и растолковал подробно все детали предстоящего похищения. Эти двое уже не раз выполняли его поручения и никогда не подводили.
Когда он прибыл в хибарку, то вначале никак не мог поверить, что все сорвалось, однако же пятна крови на полу, обрезок веревки на столбике в одной из комнат, неубранные остатки еды и недопитая литровая бутыль мутной самогонки красноречиво говорили о том, что совсем недавно здесь случилась беда и вместо желанного приза, женщины, которую он никак не мог выбросить из своих мыслей, он получил проблему, равной которой у него еще никогда не случалось. Он ушел из хибарки, разминувшись с Костой буквально на несколько минут.
Он целый день метался по дому, не зная, что делать дальше. Наконец-то решился и кинулся к особняку Косты Гаридзе. Столкнулся с ним в тот миг, когда тот выезжал от дома. Махнув рукой, остановил его и поразился, насколько друг, который наверное, скоро будет бывшим, изменился за те несколько дней, в которые они не виделись. Осунувшийся, с темными кругами под запавшими, покрасневшими глазами, растрепанный и неухоженный — Коста никогда не был таким. Он смотрел на Шоту сумасшедшим взглядом и тому стало не по себе. Неужели что-то знает, мелькнула трусливая мыслишка.