- Поскольку супруга погибшего завещателя отказалась от наследования по завещанию, то по ее желанию все имущество и денежные средства, за исключением некоторой суммы, находившейся на семейном счете, отходит родителям завещателя в равных долях.
Он поднял глаза на отца и мать Косты:
- Вам нужно зайти завтра в нашу контору и получить все документы, устанавливающие ваши права.
Поверенный сдержанно поклонился присутствующим и вышел. Арина встала, прошла к секретеру, вынула из ящика три связки ключей и молча положила их перед родителями.
- Шалва. - обратилась она к мужчине, растерянно смотревшему на нее. - Через час прощание с Костой. Довези, пожалуйста, всех к месту.
Похороны для Арины прошли словно во сне. Она уже несколько дней чувствовала себя так, словно сон ее, немыслимо ужасный, не укладывающийся в ее сознания, никак не мог прерваться. Она ходила, делала все так, как ей казалось нужно было делать, ей хотелось заплакать, но слез почему-то не было.
Собирала свои вещи, переезжала в квартиру, в которой давно уже не была. С собой взяла малое количество того, что принадлежало лично ей. Ей ничего не было нужно, нужен был только Коста, но Косты не было. Диктовала поверенному свое желание относительно наследства, подписывала бумаги. Стены дома, такого любимого еще недавно, давили ее. Она медленно умирала здесь одна, без Косты. Больно не было, лишь ледяная пустота тянула из нее силы, замораживала чувства и сводила с ума дикой безысходностью и непоправимостью случившегося. Ее потеря была безвозвратна и необратима.
И теперь она держалась на остатках своих сил. Прощаться с Костой пришло много людей, немало из них были обязаны ему счастливым разрешением своих запутанных дел, иные считали честью быть его друзьями.
Многим достойным людям в трудные для них времена он вернул доброе имя, кому-то сохранил нажитое долгим трудом состояние или спас их родных от позора или расправы. Она держалась и лишь когда гроб стали опускать в могилу, выкопанную в каменистой крымской земле, закрыла глаза и покачнулась. Удержал ее от падения Шалва, стоящий рядом.
Все разошлись, останавливаясь перед ней, желая ей держаться и обращаться при необходимости за любой помощью. Она послушно кивала головой, соглашаясь. Остановилась и Нина, сестра Косты, взглянула на Арину недобрыми глазами и дерзко заявила:
- В прошлый наш приезд в шкафах много вещей было, платья разные, шубки красивые. Куда они подевались? Украла?
Арина опешила, не понимая, о чем речь, потом горько рассмеялась:
- Разве можно украсть свое? Это подарки моих родителей, они присылали мне их из Франции.
- Ну-ну. - криво усмехнулась Нина, развернулась и пошла вслед за братом и родителями. Резко остановилась, развернулась и добавила:
- Это из-за тебя погиб Коста, ты виновата во всем вот и откупаешься деньгами и домом.
Арина слабо усмехнулась, отвела свой взгляд в сторону свежей могилы, засыпанной цветами и тихо произнесла:
- А знаешь, Нина, я вот подумала, что Коста погиб от того, что от него отказалась семья. Он остался без защиты своего рода и оказался уязвим для любого негодяя. Подумай над этим, если умеешь думать.
Шагнула и не спеша прошла мимо ошалевшей сестры Косты, оставшейся стоять с открытым ртом.
До квартиры Арину довез Шалва. Они молчали всю дорогу, лишь уже прощаясь, он заметил:
- Щедрый подарок ты сделала родным Косты, что они будут делать с домом?
- Мне все равно. - устало ответила она. - Пусть живут в нем или продадут, как хотят. Я не могу там жить. Там слишком холодно без Косты.
Арина еще почти три месяца проработала в клинике. Работа заставляла ее двигаться и давала ей возможность чувствовать себя живой. Затем ей пришло письмо, в котором извещалось, что ее тетя, сестра матери, скончалась, а поскольку ее супруг преставился месяцем раньше, а детей у них не было, то по завещанию единственной наследницей особняка и участка земли с садом в городе Обнинске являлась она, Арина Лакур. К той поре ей стала понятна причина ее странного состояния и она решительно собралась, распрощалась с теми, с кем посчитала нужным и отправилась в далекую Сибирь.