Он радовался непривычной для него реакции Арины на его к ней обращение. Женщины никогда не оставались столь равнодушны к нему, особенно если он сам проявлял к ним интерес и пытался соблазнить. Арина же казалась больше удивленной, озадаченной его желанием познакомиться с ней. От мысли, что, возможно, она еще не была ни с одним мужчиной, Косте стало жарко. Он должен быть первым для нее, он так решил и теперь уже не отступит.
Весь день у него было прекрасное настроение, он узнал, что смена у Арины Лакур заканчивается в восемь часов вечера и заказал в цветочной палатке букет цветов. Однако же его планы на вечер были нарушены неожиданными событиями.
- Коста! - один из охранников конторы, Трофим Ветлугин, зашел к нему в кабинет, глядя обеспокоенно. - Ребята говорят, что твой родственник, Шалва Табурия, разбился в своем мобиле. Его увезли в клинику на Госпитальной, вроде бы тяжелый случай.
- Еще и врачи все были заняты, оперировать взялся кто-то из молодых. - договаривал Трофим на ходу, едва успевая за Костой.
Он был в клинике через полчаса. В приемном покое сведений о Шалве, отцовском племяннике, ему дать не могли, сказали, что операция еще не закончилась. Раздраженный Коста направился к заведующему клиникой, известному профессору Александру Завьялову, с которым был немного знаком.
- Как же так, профессор? - возмущенно высказывал он седовласому мужчине, сидящему перед ним. - Такой сложный случай и вы доверяете операцию хирургу с небольшим опытом. Я слышал в приемном отделении, что Шалва якобы безнадежен, настолько тяжелые у него травмы, некоторые даже и несовместимые с жизнью. Вы что, просто предоставили человека для наработки практики, опыт получать, ценой чужой жизни. Как же так можно!
Коста почувствовал движение воздуха в кабинете, открылась входная дверь и легкие шаги послышались за его спиной.
- А вот и хирург, который оперировал вашего родственника. - обреченно проговорил Завьялов. - Сейчас мы узнаем, как прошла операция и какие имеются прогнозы.
Коста резко развернулся, зло стиснув зубы и оторопел — на него устало и с легкой иронией смотрели дивные зеленые глаза.
- Пациент Шалва Табурия. - ровным голосам заговорила Арина. - Доставлен в клинику с места аварии. Состояние крайне тяжелое. Многочисленные переломы костей, разорваны кишечник, печень, селезенка. Осколками ребер травмированы легкие. Большая потеря крови. В приемном покое его посчитали безнадежным, дежурные хирурги отказались делать операцию, слишком обширные повреждения внутренних органов, большинство из них несовместимы с жизнью. Я взялась, поскольку посчитала, что есть шанс вытянуть пациента за счет внутренних резервов организма. Он молод и был абсолютно здоров до аварии. Операция длилась восемь часов. Дважды останавливалось сердце, заводить его приходилось вручную.
Полный отчет я напишу позднее. Сейчас пациент в реанимации. Прогноз? Все зависит от возможностей организма, но он молод и крепок, у него есть шанс, а это главное. Если потребуется экспертиза и анализ моих действий — я готова. А теперь разрешите удалиться, мне нужен хотя бы час отдыха.
Не дожидаясь ответа, Арина развернулась и в полной тишине вышла из кабинета.
- У вас еще есть вопросы или замечания ? - устало потирая переносицу спросил Завьялов.
- Нет. - севшим голосом ответил Коста. - И простите меня, профессор. Я был груб и позволил себе сомневаться в ваших целителях, да и просто не имел права так разговаривать с вами. Надеюсь, квалификация хирурга спасет жизнь моему родному человеку. Шалва молод и горяч, его страсть к быстрой езде и риску должна была когда-то закончиться такой трагедией. Надеюсь, кроме него, нет других пострадавших.
- Я ничего не знаю об этом. - профессор покачал головой. - Вам нужно сделать запрос в полицию, там должны быть в курсе.
Еще раз извинившись, Коста вышел из кабинета. Проходившего мимо лекаря спросил, где можно найти Арину Лакур и через несколько минут разглядывал лицо спящей Арины, прилегшей в комнате отдыха целителей. Напряженная морщинка между темных бровей, легкие тени под глазами. Милое, усталое лицо. Заводила сердце вручную. Богиня. Нежность, проснувшаяся в его сердце, казалась чем-то новым в его отношении к женщине. Он всегда был победителем, бравшим то, чего желал.
Никогда не был груб и заносчив, но ни к одной женщине не испытывал нежности. Страсть, вожделение — обычные потребности молодого мужчины с горячим темпераментом, не более, желание женского тепла и наслаждения. К Арине же он впервые с удивлением ощутил потребность защитить, согреть, оградить от забот и чужих посягательств. И это состояние собственной души, непривычно новое для него, нравилось ему, он сам словно стал другим, новым и значимым.