В тот же день Колосов отправил письмо Императору, в котором сообщал своему попечителю об окончательном излечении и о женитьбе. Спустя дня три сам Император, в сопровождении двух министров, прибыл Быстрым путем в Обнинск. Из портала он вышел прямо во дворе Арининого дома, изрядно напугав Федора Ивановича, который мел дорожку пышной березовой метлой. Важный гость давно уже зашел в дом, а испуганный Федор Иванович все еще крестился и тихо шептал себе что-то под нос.
Императора ошеломленная Марфуша представить хозяевам не успела. Тот просто усмехнулся, аккуратно отодвинул ее в сторону и зашел в гостиную, окинув ее внимательным взглядом. Колосов, читающий фолиант, обнаруженный им в библиотеке Арининого дома, вскочил из-за стола с радостной улыбкой.
- Ваше Величество!
Арина оторвалась от рукоделия, вскинула голову и, отложив в сторону недошитую детскую рубашечку, встала и сделала реверанс.
- Ваше Величество!
- Оставьте уже, дети мои! - махнул рукой Император, прошел через гостиную и, обойдя Арину, внимательно осмотрел ее. Кивнул Колосову:
- Одобряю. Хороша, очень хороша твоя супруга. Да еще умна и способна к целительству, коли тебя спасла. А сынок-то где?
- Спит, Ваше Величество. - ответила Арина, смущенная речами Императора. - Скоро проснется. Время к обеду, вы ведь не откажитесь с нами отобедать?
Император не отказался и вместе со своими сопровождающими остался на обед. Иван с Зинаидой Карповной и Марфуша, сраженные величием гостей, за стол со всеми в этот раз не сели.
- Невместно. - отрезал Горин. - Мы и на кухне обойдемся.
Гости обедали с аппетитом, нахваливая ароматную двойную уху из осетрины, запеченную на углях свинину, молодую запеченную репу и малосольные огурчики. Пирог со свежей черникой, венчавший обед, удостоился самых восторженных слов.
- Ты, Тимофей, как бы не растолстел на таких харчах. - заметил Император, допивая чай. - Надобно тебе срочно делом заняться. О том и поговорим.
После обеда Тимофей с гостями вышел в сад, где в беседке, увитой цветами, состоялся их разговор. Арина осталась в доме — ребенок уже ворочался в кроватке, готовясь проснуться и первой, открыв глазки после сна, он предпочитал видеть мать.
Глава 15
- Хороша все-таки Сибирь, хороша и богата. - задумчиво проговорил Василий Четвертый. - Многие еще бояться ехать сюда, считают, что за Каменным поясом нет жизни, только снега лежат круглый год, да медведи свирепые тут ходят. А ведь при должной заботе край этот щедро отплатит человеку.
Он помолчал.
- Есть у меня дело очень важное тут, сынок. Здешний мой наместник, Карл Оттович, с большой пользой трудился на своем месте многие годы. И сделал немало, и люд местный его уважал, однако уже года два просится он у меня в отставку. Дом у него здесь имеется, дети, внуки, да и супруга, Слава Богу, жива еще. Хочется человеку для себя пожить на старости лет. Я уже перебирал разных людей на его место, а теперь вот думаю, что ты приживешься здесь, да и толк с тебя будет. Так что принимай этот край, а на востоке у тебя сосед хороший будет, князь Голицын Петр Павлович. Сегодня у меня нет времени вас с Бергом знакомить, а на днях выберу время и дня на три явлюсь со своими министрами. Так что готовься. А Указ мой канцелярия завтра же пришлет.
Император тепло распрощался с Колосовым и Ариной, напоследок подержав на руках малыша, спокойно разглядывающего его, пытаясь хваткими ручонками оторвать позолоченные пуговицы Императорского камзола.
- Славный мальчуган, на отца похож, темноглазенький такой. - похвалил он дитя, зная историю его рождения.
- Да. - ответила Арина. - Очень похож на папу своего.
- Вот и славно. - отметил Император, передавая ребенка Тимофею. - Будет хорошему человеку память. Воспитайте как следует.
Арина только и смогла удивиться тому, как хорошо работают дознавательные службы у Государя. За самый короткий срок предоставили Его Величеству все сведения о супруге Тимофея Колосова и о ее прошлой жизни.
После ухода Императора все домашние Арины постепенно успокоились и жизнь в доме вошла в привычную колею. Вечером, накормив маленького Сашу и поиграв с ним, Арина уложила сына спать. В детскую зашел Тимофей, ласково погладил малыша по темным волосам и тихо запел какую-то песню. Арина никогда не слышала этого грустного напева, но у Тимофея он звучал так трогательно, что она невольно заслушалась. Ребенок тоже слушал внимательно, то и дело прикрывая усталые глазки и скоро крепко уснул. Тимофей поправил одеяло у малыша, постоял еще немного у кроватки, чуть притушил небольшой ночник и вышел, ведя с собой за руку Арину.