- Светлейший князь! - выдохнул он и тут же замолчал, увидев стоящих рядом с Колосовым и его женой невесть откуда взявшихся людей, которых еще час назад здесь не было.
- Проходите, Федор Акимович. - пригласил его наместник. - Я полагаю, что по всей деревне сейчас происходит одно и тоже. Люди, которые неожиданно исчезли, внезапно появились ниоткуда. Нам надобно успокоить всех, возьмите это на себя. А мы с женой разберемся с хозяевами этого дома и придем к вам.
Академик Мамонтов чуть помедлил, затем кивнул и вышел из дома.
Арина между тем уже ласково ворковала возле матери с плачущим младенцем. Похоже, что молодая женщина немного успокоилась и отдала малыша целительнице.
Арина, нежно покачивая ребенка, уложила его на кровать и, что-то приговаривая, развернула теплую шаль, в которую он был завернут. Сняла с него рубашонку. Осторожно провела ладонями над худеньким тельцем. Мальчику было около года, он не выглядел здоровым и жизнерадостным. Бледненький, с густыми светлыми волосиками на маленькой головке, он страдальчески кривил губки, но уже перестал надрывно плакать, а через несколько минут совсем успокоился, личико его расслабилось и ребенок уснул.
Молодая мать устало села на лавку возле небольшого окна и смотрела на Арину с доверием и надеждой. Целительница еще минут двадцать гладила малыша, аккуратно переворачивала его на бочок, легонько разминала маленький животик.
- Теперь все будет хорошо. - она завернула малыша в шаль и передала матери. - У ребенка болели почки. Отчего они воспалились — не знаю. А сейчас он немного поспит и покормите его. Уж больно он худенький у вас. Сами то здоровы? Давайте я вас осмотрю.
После осмотра молодая женщина явно стала чувствовать себя лучше, а к Арине подошел дед Прокопий, как он себя назвал и пожаловался, что ему тяжело дышать. С ним целительница провозилась дольше, на лбу ее выступила испарина и обеспокоенный Тимофей решил положить конец лечению. Дед Прокопий бодро прошелся по комнате, в которой все это время приходили в себя жители, и заметил:
- Надо бы скотинку пойти взглянуть, поди голодная.
- Управляйтесь со своими делами, а мы пока выйдем на улицу, пройдемся. К вечеру соберемся и станем разбираться с чертовщиной, что здесь происходит.
День выдался солнечным и снег, белый и чистый, сверкал в лучах низкого солнца. Послышался стрекот двигателя, из-за кромки тайги вынырнул быстролет и аккуратно приземлился в центре ожившей деревни. К нему тотчас же помчались с лаем местные собаки и стали подходить люди.
Иван, выбравшийся из быстролета, решительно направился к Колосову с Ариной, на ходу поглаживая собачонок, крутящихся у него под ногами.
- Кажется, у вас тут весело. - кивнул Вяземский на бегающих собак. - А я сверху странную картину наблюдал. От деревеньки будто отделился сизый рукав, похожий на грязный туман и пополз в сторону тайги. На моих глазах он становился прозрачным и редким, потом внезапно исчез, словно впитался в деревья и снег. А пока я его видел, то чувствовал такой страх, какого не припомню в своей жизни.
Они развернулись и пошли в сторону избы, в которой все это время готовили пищу и ели. Обед был уже готов, но в комнатах, кроме знакомых Тимофею и Арине людей неуверенно топтались несколько мужчин и женщин, видимо, местных жителей и хозяев этого дома.
- Давайте уже сядем обедать. - распорядился наместник. - А потом начнем с делами разбираться. Вы нас немного потерпите. - повернулся он к хозяевам. - Мы тут ненадолго, разберемся с тем, что было и уедем. А пока садитесь с нами, поешьте.
Ели молча и быстро, всем хотелось узнать о том, какие события происходили в деревне раньше, что случилось с жителями. После обеда в дом набилось много народу, мужчины и женщины, живущие здесь, все еще не могли прийти в себя от всего, что с ними произошло. Говорить начали было все сразу, от избытка эмоций перебивая друг друга.
- Так дело не пойдет. - громко высказался наместник. - Всем выйти на улицу и заходить семьями. Будете рассказывать, а наши академики ваши рассказы запишут и передадут Императору.
- Вона как! - удивленно и уважительно протянул кто-тог из толпы и люди степенно вышли из дома, оставив в нем лишь его хозяев и ученых, записывающих на кристаллы воспоминания рассказчиков.
Несмотря на холод люди не расходились и терпеливо дожидались своей очереди. За короткий остаток дня все попасть на разговор в избу не успели и еще два дня толклись на морозе, желая поделиться своим рассказом с умными людьми, да еще Император узнает о том, что они расскажут.