А когда Алеше исполнилось одиннадцать месяцев и он сделал первые шаги, именно Саша с гордостью прогуливался с маленьким братом, крепко держа его мягкую ладошку в своей руке. У них уже начались совместные игры и Саша чувствовал себя совсем взрослым, когда брат доверчиво смотрел на него серыми глазами и внимательно слушал его рассказы.
Вася Строганов неизменно присоединялся к ним — ему не повезло так, как Саше, следующей после него в семье родилась сестра, а разве с девчонкой можно дружить? Разве она может составить компанию в набегах на враждебные сорняки?
Глава 27
Одним весенним днем Арину срочно вызвали в Госпиталь. На своем быстролете потерпел крушение Иван Вяземский и принимавший его дежурный целитель сразу постановил, что младший цесаревич не жилец, каждая его рана была смертельной и стоило только удивляться, что он еще дышал.
Арина, примчавшаяся в Госпиталь, ужаснулась, увидев окровавленного летуна и распорядилась срочно поместить его в операционную, не слушая уговоров других целителей. Пока ее помощница, средних лет сестра милосердия, разрезала ножницами и отбрасывала в сторону грязную и окровавленную одежду и протирала кожу пациента влажными полотенцами, Арина пробежалась ладонями над изломанным телом Ивана.
Она постаралась снять боль с измученного тела Вяземского, а тот, открыв глаза, улыбнулся, как мальчишка-недоросль, увидев ее.
- Как хорошо, что смогу попрощаться с тобой, любимая. - хрипло проговорил он, тяжело и прерывисто дыша. - Уж и не чаял этого, прощался, пока быстролет падал. А теперь еще и поцелуй могу попросить, ты не сможешь отказать, мне немного осталось.
- Даже не думайте умирать, Ваше Высочество! - сверкнула Арина сердитыми глазами. - Надо выжить и я вам помогу!
Помедлила мгновение и наклонилась совсем близко к нему. Ее горячее дыхание обожгло его лицо.
- Держись, Ванечка, соберись с силами! Умрешь — я тебя из-под земли достану и придушу! - с отчаянием добавила Арина.
Она положила ладони на лицо Ивана и тот почувствовал тепло ее тонких пальцев. Затем губы Арины коснулись его губ требовательным поцелуем и он ответил ей нежно и признательно. И пока Арина целовала его, мягко погружая в сон, он думал, что медленно умирает, исчезая в остатках ускользающего сознания:
- Какая счастливая смерть… Господи! Ты так милосерден к грешному своему сыну…
Арина заметила, что сила ее дара во время беременности возрастала. Так было и тогда, когда она вынашивала Сашу и теперь повторилось вновь, она словно опять шагнула на ступеньку выше во владении своим даром. И она решила, что сделает все, чтобы спасти Вяземского, ибо не могла представить слезы Императрицы Евдокии, если она вдруг потеряет своего сына, доставившего ей и мужу столько разочарования, но все рано любимого.
Скальпель мелькал в ее пальцах, а дар подчинялся, не сбиваясь. Зажимы, салфетки, тампоны, игла… Она резала, удаляла, сращивала пострадавшие ткани. Встали на место сломанные ребра, срослись осколки костей таза, рук и ног. Спинной мозг, дрожа, разрастался, выталкивая из своих глубин пострадавшие клетки через сосудистую и паутинную оболочки…
Лишь один раз сердце Вяземского вдруг заторопилось, сбилось с ритма и затихло. Но она была готова к этому и сердце подчинилось ее воле — неуверенно качнуло кровь, потом еще раз и забилось четко и ровно.
Ужасные раны, переломы костей и разрывы мышечной ткани — все постепенно приходило в первозданный вид, тысячи лет назад задуманный Создателем. Через девять часов Арина почувствовала, что вот-вот упадет. Последние движения кистью руки и она сделала шаг в сторону от стола.
- Все. Зашивайте.
Страшная слабость заставила ее опуститься на пол, опираясь спиной на стену, и она закрыла глаза, уже не чувствуя, как старший брат Ивана, Алексей, следивший за операцией из-за прозрачной двери, взял ее на руки и вынес из операционной. Тимофей, ожидавший на скамье в коридоре, вскочил на ноги, оглядывая Алексея тревожными глазами, и требовательно протянул руки.