Да и были сии литературные произведения талантливы и расходились в самые короткие сроки, хотя среди знатоков литературы бытовало мнение, что на большинстве из них лежит печать некоторой мрачности и обреченности, да и сам автор имел характер крайне едкий и неуживчивый. От вызова на смертельную дуэль его частенько спасало лишь то, что в своих недобрых и мерзких шутках он умел остановиться вовремя почти на самом краю, а порой и приносил искренние извинения объектам своего неумеренного злословия.
Коста, вошедший в спальню своей легкой, неслышной походкой, любовался женой, склонившей свою прелестную головку над книгой. Девушка действительно была необычайно хороша. Он знал много красивых женщин, но их красота меркла перед прелестью Арины, ее свежестью и чистотой.
Он подошел к жене, встал на колени перед ней и, обнимая ее ноги, прижался губами к обнаженным коленям. Теплые женские пальчики пробежались по его голове, запутались в волосах. Он поднял голову и увидел влюбленный взгляд зеленых глаз, легкое смущение и нежный румянец на щеках. Поднялся, подхватил жену на руки и, осыпая ее лицо быстрыми поцелуями, понес к кровати.
Он принялся избавляться от одежды, раздевая Арину и одновременно снимая рубашку с себя. Его молодая жена тут же приняла активное участие в этом процессе, ей явно нравилось все, что он делает. И все, что Коста проделывал далее в постели, она тоже одобряла, отвечая ему с нежностью и страстью. Лишь на несколько секунд она словно испугалась и сжалась, но он был настолько нежен и бережлив, что только легкая дрожь и тихий стон выдали ее боль, а затем Коста увлек ее своей страстью, своими ласками и они оба получили величайшее наслаждение.
- Моя! - шепнул он, когда еще не успокоилось дыхание и сердце с силой гоняло по венам разгоряченную кровь. - До конца моей жизни — моя!
Загадочное мерцание женских глаз, казавшихся почти черными в полутьме, нежный и жаркий шепот, ласковое прикосновение теплых ладоней, доверчиво отзывающееся на ласки обнаженное тело… В Арине самым причудливым образом сочетались стыдливость невинной девушки и обширные знания врачевателя об анатомии и физиологии человека. Теория и практика впервые сошлись так тесно в ее личной жизни и это было прекрасно.
Свое первое супружеское утро Коста с Ариной встретили в постели. Казалось, что они проснулись одновременно, распахнув глаза и глядя друг на друга с нежной улыбкой.
- Доброе утро! - Коста провел кончиками пальцев по милой щечке. - Что желаешь на завтрак, жена?
- Доброе утро! - Арина прижалась губами к его ладони. - Каша, творог, сок. А ты? Готовим вместе?
Это было замечательное утро. Они сидели за столиком у открытого панорамного окна, выходящего в сад, неторопливо завтракали, смеялись, обсуждали свои планы на день.
Вопрос Арины прозвучал неожиданно. Она как-то моментально стала серьезной, даже немного печальной, с ожиданием глядя на него.
- Я не понравилась твоим родителям, Коста? И брату с сестрой тоже? Они ведь не остались в Севастополе?
- Не думай об этом, родная. Главное, что ты нужна мне. - Коста поднялся из-за стола, подошел к жене, положил руки ей на плечи. - Я люблю тебя, очень люблю. Мне жаль, что моя семья повела себя так некрасиво, но это их выбор.
Арина встала и повернулась к нему лицом.
- Все это из-за того, что я — русская? Ты не говорил, что твои родственники настроены против подобных браков.
- У нас в семье никогда не обсуждались подобные вещи. Кажется, наши соседи что-то ворчали, а мои молчали, не высказывая своего мнения. Должно быть, они верили, что я все-таки женюсь на Тамаре. Она хорошая женщина, милая, хозяйственная, но этого оказалось мало для меня. Я был молод, не в меру горяч и совершенно глуп, когда между нами случилась близость. А национальный вопрос — один из самых сложных в любом государстве.
- Ну а как же
Такой-то царь в такой-то год вручал России свой народ.
И Божья благодать сошла на Грузию, она цвела
С тех пор в тени своих садов, за гранью дружеских штыков.
Разве видела Грузия что-то плохое от России за это время? Отчего такая ненависть? - с недоумением смотрела Арина своими чистыми глазами на мужа.