- Хорошо. - согласилась целительница. - У нас уже установилась хорошая традиция — спасать жизнь кому-нибудь. Ты спас Тимофея, я — тебя. А спасенную жизнь нужно беречь. Мне пришлось кое-что удалить из твоего тела, Иван, а что-то сделать меньших размеров, например, кишечник. Твой организм какое-то время будет привыкать к изменениям, поэтому нужно обеспечить ему спокойную жизнь без нагрузок.
Как лекарь, я настоятельно рекомендую тебе отказаться от полетов на полтора-два года и все это время обязательно навещать целителей. Требуется также исключить из рациона крепкие напитки, острую и жирную пищу. Уверена, что со временем ты окончательно поправишь свое здоровье.
- Но я и сейчас уже чувствую себя здоровым! - в недоумении воскликнул Вяземский.
- Узнаю своего сына. - Императрица Евдокия вошла в палату, осуждающе покачивая головой. Она махнула рукой, показывая Арине, чтобы та не поднималась со стула. - А ведь Арина еще два дня назад говорила, что ты у нас очень умный. Как же так, неужели тебе, такому умному, трудно сообразить, что человек, умирающий несколько дней назад, не может быть сейчас совершенно здоровым. Просто ты пока живешь без нагрузки и даже двигаешься мало, сын.
Из всей речи матери Иван выделил для себя только одно.
- Я? - он удивленно ткнул пальцем в свою грудь. - Это я — умный?
- Неужели это правда? - с надеждой смотрел Вяземский на Арину. - Неужели ты считаешь меня умным?
Он держал в своей руке маленькую ладошку, поглаживая ее длинными, чуткими пальцами.
- Да, а что? - пожала плечами Арина. - Это правда. И так считаю не только я, но и многие другие люди.
Она безуспешно пыталась освободить свою ладонь из захвата, но Вяземский упрямо держал ее в своей руке, словно это что-то значило для него.
- В тебе нуждается Держава, Ванюша. - мягко сказала сыну Императрица. - Летать ты еще сможешь, когда поправишь здоровье. Хороших летунов много, но вот конструкторов маловато. Тебе нужно учится, сын, и тогда построенные тобой аппараты буду покорять высоту.
За дверью послышались голоса Императора и наместника, Арина тут же встала, наконец-то отняв свою ладонь у Вяземского. Вошедшие мужчины закончили свой разговор и обратили внимание на Ивана.
- Ну что, сын. - благодушно постановил Император, оглядев своего младшего. - Дня через три, пожалуй, отправимся в столицу. Твое начальство и ректора Академии я уже уведомил, будешь учиться. Если ты такой умный и в твоей голове много разных задумок — то ты очень пригодишься Державе. Хорошо закончишь курс — обещаю отдать под твое начало целое отделение конструкторов. Будешь главным, будут тебе и все карты в руки. Придумывай, создавай, а там полетим, глядишь, хоть к звездам!
Через три дня венценосное семейство Быстрым путем ушло в столицу. Прощание было недолгим, но теплым. Впереди у каждого было много дел.
Глава 29
В первые месяцы учебы Иван Вяземский сильно скучал по полетам. Прежний Иван давно бы бросил учебу и подался в Обнинск, но нынешний хорошо помнил, как уверенно назвала его умным лучшая женщина мира и какими глазами смотрели на него родители — в него верили и он не мог обмануть эту веру. А потом он просто втянулся в учебу и через год уже уверенно спорил с седыми академиками, доказывая ошибочность некоторых их суждений.
Самым забавным было то, что часто он оказывался прав — его опыт и цепкий ум позволяли ему делать верные выводы из многих предпосылок. А наука была еще слишком молода и в ней имелось много белых пятен, которые заполнялись по ходу изучения именно в результате горячих споров. Так часто рождается истина.
Неожиданно для всех и даже для самого себя Вяземский женился. Женой его стала дочь ученого из туманной Англии Томаса Диксона, рыженькая, тоненькая Джоан. Диксон, сраженный горячим интересом молодого студиуса к точным наукам, как-то раз пригласил Ивана к себе домой, где миловидная девица с большими зелеными глазами не отрывала влюбленного взгляда от молодого гостя.
Возможно, именно эта зелень глаз и ласковый взгляд привлекли Вяземского, но он принялся настойчиво ухаживать за дочерью англичанина, причем весьма успешно — через пару месяцев уже было получено отцовское согласие, еще через месяц молодая пара стояла у алтаря и принимала поздравления. Лишь тогда отец и дочь узнали, что породнились с Императорской семьей, но Томас Диксон лишь махнул рукой, философски сказав, что у каждого могут быть свои недостатки.