– Жить сам?,– отец начал громко смеяться,– Сам? Да ты еще малявка, ребенок, глупый сынок, выросший на моих деньгах, деньгах обретенных благодаря твоему деду. Ты никто и ничто без меня, также, как…,– тут он замолчал, вглядываясь в глаза сына, ища в них ответ, но нашел лишь безразличие, нет, это даже скорее абсолютное спокойствие к словам, не трогавшим его никаким образом, ни одну струну его души,– Как же ты похож на мать, этот взгляд…
– Меня ничуть не унижает это, ни слова твои, ни то какой у меня взгляд,– Натан достал из пиджака письмо, которое взял у отчима Каролины и вложил его в руки отцу,– Я не стану участвовать в сюре выдуманных семейных традиций, папа. «Если бы ты только делал все мягче и слышал чувства других».
– Мечтательный сопляк,– отец плюхнулся в кресло, с которого недавно встал Натан, сжал конверт, бросил его в сторону и схватившись за голову заплакал. Натан, стоявший в проходе смотрел на него без особого вовлечения, развернувшись ушел. Он никогда не видел отца плачущим, даже когда тот ругался с мамой: «Что случилось сейчас. Возможно, это переживания. Он, конечно, любит мать…»,– но Натан не мог оставаться, этот урок отец должен был вынести сам.
Дальнейшие несколько дней Натан решал вопрос с наследством. Все процедуры, которые могли решать месяцами, решились в два дня: доставшийся от тетушки участок земли с домом и садом в Таскании Натан отдал под пользование сиротского приюта св. Марии; другой дом ушел с молотка за считанные часы. Наследство деда Натан решил не трогать во избежание конфликта с отцом. Его друг по университету помог ему приобрести желаемую виллу в Румынии, оставалось только туда улететь. Со спокойным сердцем теперь он стоял в аэропорту Хитроу, ожидая свой самолет и чувствовал внутри себя приближающийся ветер перемен.
* * * * * * * * * * * * * * * *
Сама Каролина давно была в Румынии. Не раздумывая, впервые в жизни, она знала, что находится в нужном месте. Ощущать себя в нужном месте для нее было гранью безумия. И безумие это не было патологией, а было похоже на нескончаемое счастье. Уж, можно пропустить рассказы, о том, как были рады ее старики, казалось, они и по сей день не верили каждое утро встречать на завтрак свою повзрослевшую внучку.
И даже если Натан был плодом ее детских воспоминаний, Румыния все равно являлась ее домом. На какой-то период она поставила материю выше себя, тем самым потеряла свой внутренний дом, однако, каждому из нас даются спутники, пытающиеся вернуть нас назад к своей дорожке. Джироламо оказался таким спутником для Кари. Сейчас, находясь в персиковом саду, она вместе с бабушкой хотела вернуть ему былой вид. Ухаживать за кем-либо приносит немалое удовольствие, ухаживать за деревом, которое отблагодарит сладкими персиками вдвойне приятно. Скоро весна и все деревья сада нужно было успеть пропитать удобрениями.
Вы знаете ощущение, когда ты рад и не можешь объяснить причину, но снизу твоих пят и по самую макушку все тело наполняется волшебным сосудом счастья. Ты и плачешь, и смеешься, все одновременно, а на душе легко до невозможности. Каролина, испытавшая самое страшное в своей жизни – потерю себя, как Каролины, потерявшей себя настолько, что не помнишь вчерашний день, не знаешь кто ты, откуда и зачем, когда смерть ты воспринимаешь не как начало новой жизни, а как конец мучений и мысли о ней в самой худшей ее форме все больше и больше посещают юную голову молодой девушки. Каролина заблудилась в иллюзиях, забыв о своем Натане, не как о важном поиске своей жизни, а как об утопическом образе, подвергнув его сомнению. Вообразив, что мужчина рядом, могущий дать ей материальный достаток куда важнее, чем мужчина дающий необыкновенное ощущение свободы и мужчина, который твой, ну как вы чувствуете свою руку, к примеру, так и вторая часть тебя, дополняющая, дающая и не берущая ничего взамен, нет, это не дуальное разделение вас как таковых, это секрет жизни, в каком бы измерении она не была, она почему-то разъединяет одно целое. Возможно....для того, чтобы участвуя, оно снова соединилось, чтобы тянулось друг к другу, хотя про все измерения громко сказано, может все дело именно в нашем измерении. Однако, как бы там ни было, приехав в Румынию с чистой и светлой головой, с внутренней энергией готовой поглощать дающие плоды Вселенной здесь и сейчас, Каролина впервые услышала голос и сразу поняла чей голос проскочил в ее левое ухо, четко уловив импульс мозга, засев там и как прекрасная мелодия по щелчку записанный в память, затем так же бесхитростно вылетев через правое ухо и унесшееся с ветром теплого бриза. Сомнений у Каролины не было, никаких совершенно, конечно, это был голос Натана. «Я слышу, о Боже, я слышу его, как вот он рядом со мной»,– она не могла контролировать мышцы своего лица и улыбалась, повторяя фразу только что пришедшую к ней: «Я здесь, здесь, здесь....».