Август стоял недалеко на углу, прислонившись к стенке он курил, смотря вниз на асфальт мысли его были в непонимании, что с ним происходит и почему именно с ним. Натан подошел к другу и, хлопнув его по плечу, сказал:
– Мне, кажется, нам пора поговорить, mon ami!,– Август лишь понимающе махнул головой в знак согласия.
И тогда Август заговорил и говорил без умолку, просто стоя на углу и куря одну сигарету за другой, он говорил и говорил о всем том, что так терзало его эти месяцы: о том, что внутри него то ли дыра открылась, то ли, наоборот, затянулась; о том, что не может он просто так теперь смотреть в ее глаза; о том, что всегда он чувствовал это к ней и до дрожи в пальцах испытывал эту любовь, но в силу своего характера и в силу своей личности, своего эго, он никогда не проявлял эти чувства, а значит они тихо таились внутри него до той ночи во Франции, когда Натан уехал, тогда потаенные чувства захлестнули его и краски всей страсти к Кларе сами выплеснулись наружу и потекли бурлящей рекой. Он словно вернулся в детство, он почувствовал себя таким маленьким и беспомощным, он забыл как его зовут, да и нет у него имени вовсе, есть только он и она. В момент этого осознания Август испугался, он стал думать, а не жить с этим дальше, радуясь прозрению, он стал думать, пускать мысли и разрешать им уносить его в вечное царство раздумий. «Почему она? А вдруг она этого не чувствует?». Все эти вопросы уносили его дальше и дальше, в итоге он стал болеть, все его тело будто подверглось пыткам, Август чувствовал невозможную мышечную боль, затем депрессия, постоянные ссоры с ней, которая конечно же испытала все то же самое, что и он и которая в отличие от него желала с этим разобраться и ему помочь, но Август бежал от нее и ему казалось, что чем дальше, тем лучше, он ненавидел ее имя, ее глаза и всю ее и в это же время понимал, что ненавидя ее он ненавидит себя. Он стал вести еще более аморальный образ жизни, чем вел раньше, он пытался отвлечься во всем, что видел: много пил, без устали курил, гуляли с девушками ночами напролет, но ни одна из них не приносила ему бывалую радость, правда, и Клара ему не приносила радости, да и не радость он искал, а спокойствия, того самого душевного, от которого он неосознанно бежал. Он разрушал себя сам и сейчас поссорившийся со всей своей семьей, растративший все состояние, оставленное бабушкой, Август от которого отвернулись мать, отец и любимая сестра видела себя на краю пропасти и только думал когда же ему ступить вниз. Все это без капли лжи Август излил на Натана, тот в свою очередь слушал друга, слушал и пытался развеять его внутреннее сомнения по поводу Клары и его страха любви.
Август поднял глаза на него, в них читалась блажь спокойствия:
– Мне сейчас так хорошо, Натан,– он улыбнулся,– Я не вижу проблемы! Я не знаю к чему это осознание, но я сейчас не вижу проблемы,– Август схватился за голову,– Я высказался тебе и почему-то меня отпустило, может это успокаивающая энергия на меня так действует?,– Натан только улыбнулся от таких слов друга, который только час назад был настоящим ежом.
– Проблемы и не было, mon ami, ты понимаешь о чем я?
– Да,– Август хлопнул друга по плечу,– Черт возьми! Я выдумал эту ерунду от своих страхов, но, я же могу с ней общаться? Я же могу узнавать дальше, что будет?
– Да,– Натан улыбнулся другу в ответ, толкнул его по плечу и оба не сговариваясь они двинулись к дому Клары. Они шли не быстро, изредка останавливаясь, Август смотрел по сторонам и как впервые видел мир вокруг себя, он только улыбался Натану, вновь и вновь похлопывая его по плечу, как если бы узнал тайну от друга и никак не мог в нее поверить. Молодые люди дошли до дома Клары, на Лондон уже опустились сумерки, в доме Клары горел свет только в ее комнате. Натан крепко обнял друга и толкнул его в сторону двери.
– Натан….
– Я не знаю как все будет, но ты сегодня открыл секрет чувств, их порождение, укоренение и их гибель, единственное что ты можешь сейчас сделать это принять все таким какое есть, просто быть, быть и доверять,– Август улыбнулся, пожалуй, своей самой искренней улыбкой, такую улыбку от друга Натан видел только в детстве и уже забыл как она выглядит, улыбнувшись в ответ и отпустив салют, Натан побрел в гостиницу к Кари. Он знал, что Кари уже давно дома, в их маленькой комнатке, ждет его и это его согревало. Он шел и думал о том, как все сейчас будет, как он найдет работу и купит небольшую квартирку в Кенсингтонском районе, а может в Сохо, это не имело значения, важно, что в этой квартире Натан будет жить с Кари, а на каникулы они будут выбираться в свою Румынию, там рядом ее бабушка и дедушка, чудесные люди, а может он и свою маму перевезет в Румынию. Но главное, пусть это не так важно для них, но Натан станет мужем Каролины, это важно здесь сейчас, для этого времени, для эпохи, когда принято тыкать бумажкой и дорога открывается. Но в силах Натана сделать это не простым предложением, не простой помолвкой, а в обычаях достойных Каролины, сделать эту сказку для нее и, чтобы вся ее жизнь являлась сказкой, оберегать ее от безумия современности и дать ей спокойствие развития, саморазвития, а он? А он мужчина и ему нравилось это, быть мужчиной, защитником для своей женщины, как продумал это Господь, как задумано для исцеления человечества, Каролина же его алмаз, который поможет ему все осуществить, привести, прикоснуться к заветному единению. А для чего тогда мы здесь?