– Я тебя всегда найду,– убирая руки от глаз Каролины он увидел, что его ладони чуть влажные. Натан взял Каролину за плечи и развернул к себе лицом, ее глаза были полны слез,– Что случилось? Объясни мне, почему ты так часто плачешь?,– Натан чувствовал как то самое чувство неловкости все больше и больше прорастает в его груди, но с самого утра он не мог найти этому объяснение.
– Натан,– еле слышно вымолвила Каролина,– Я не могу тебе это сказать, но я чувствую…что мне очень тяжело,– Каролина крепко вцепилась в него. «Я запомню его таким добрым, потому что не может он меня любить за Алана. Я запомню его силу, которой он меня наделяет и его благородство, потому что каждому благородству есть предел. Я запомню его таким, пока он не возненавидел меня и не стал чужим…пока я ему не рассказала».
– Кари, с самого утра я чувствую что-то не так,– он посмотрел на нее,– Ты даже кровать не застелила, в чем дело? Поделись со мной, с кем же еще ты можешь поделиться о своих переживаниях? Тебе не понравились мои друзья?
– Ну что ты,– Каролина тяжело вздохнула всхлипывая.
– Тогда в чем проблема? Я рядом с тобой и помогу тебе решить любую проблему, вместе, слышишь меня?
– Я слышу, Натан! Я слышу, чувствую и знаю,– Каролина подняла на Натана свои оливковые глаза, полностью залитые слезами.
– Я знаю здесь отличную кофейню, мы можем там перекусить,– Натан слегка улыбнулся.
– Ты голоден? Какая же я глупая, убежала так рано из отеля, бросила тебя, а ты всегда меня ищешь,– Натан погладил ее по голове отчасти соглашаясь с ее умозаключением.
– Немного голоден, Кари,– Натан снова улыбнулся и чуть ущипнул Кари за правую щеку, Кари тоже улыбнулась.
– Какая же я глупая…,– уже улыбаясь говорила Каролина,– Мой Нати голодный, он меня искал, все время меня ищет…,– Каролина взяла своими маленькими ручками Натана за лицо и большими пальцами провела по его бровям, подумав при этом: «Его брови»!,– После того как перекусим сходим в одно место?
– Конечно, Каролина, а что за место?,– улыбаясь говорил Натан, он не мог не улыбаться, когда находился рядом с ней.
– Узнаешь, когда покормишь свой желудок,– также, улыбаясь ответила Каролина.
Каролина стояла возле алтаря, она смотрела перед собой и глаза ее застилали слезы: от красоты ли, от волнения ли, но больше всего от ощущения страха перед Натаном. Страха его потерять, рассказав правду – это один из самых больших страхов человечества, особенно если необходимо рассказать правду человеку неотождествленному от тебя самого, с другой стороны – это как рассказать правду себе и быть честным перед собой, даже это является тяжелым испытанием, ибо рассказав правду себе мы открываем новые горизонты, а они всегда пугают и манят одновременно. И тут уже остается только решаться, только делать шаг, шаг за шагом и в конце концов это приведет к определенности, к воссоединению. Но Каролина сейчас не понимала этого, она лишь боялась, она смотрела на алтарь, молясь о понимании Натана, извиняясь за свою мысли, но испытывая страх перед тем, что должна рассказать нечто запретное, все дальше путаясь в собственной неуверенности.
Натан наблюдал за ней издали. После того как они поели он не ожидал, что они отправятся в Собор Святого Павла, но желание Каролины не показалось ему странным до того момента, как Натан наблюдал за ней с тем же утренним чувством в груди – оно тянуло и тянуло его, как больная опухоль поражала его изнутри, а ему так бы хотелось свободно дышать вместе со своей Кари. «От нее так и веет страхом.. Что начало ее тяготить, что преследует ее, скажет ли она мне об этом? А если не скажет, это чувство в груди так и будет меня преследовать. Мы всегда чувствовали одинаково? Она запуталась и я рядом с ней, а значит обязан помочь». Натан двинулся к Каролине, подойдя к ней и встав рядом с ней на одной линии, он тихо вздохнул, Каролина услышала его вздох, хотя он действительно был очень тих. Она нежно взяла его за руку, его руки были чуть прохладны, но не столь ледяны как ее, Натан уже намного крепче взял ее тоненькую ладонь, показывая ей тем самым, что его сила, его мужество, его покой всегда рядом с ней, составляют в себе обратную ее сторону. Все это время они смотрели друг на друга, его небесные глаза и ее мокрые оливки.