Он так увлекся, что не посмотрел под ноги. Задев ногами за корни, он рухнул на землю, ломая с хрустом ветки и звеня топором, ударившимся о камешки на земле. Ромка затаился. Прислушиваясь к окружающим звукам, он даже дышать перестал. Уханье марсианина сразу прекратилось. Казалось, даже птицы петь перестали, не было слышно ни единого дуновения ветерка, ни шелеста листьев. Но вот подул ветерок, стало пригревать утреннее солнце, вновь стали петь птицы, а уханье марсианина продолжилось. Осторожно раздвинув заросли крапивы, Ромка ужаснулся тому, что увидел. Рука сама сжала топор так крепко, что даже хрустнули косточки пальцев.
На его глазах, это серое, полностью покрытое густой серой шерстью, чудовище пожирало человеческое тело, вырывая острыми зубами куски алого мяса. Ромку охватила такая ярость, что он забыл даже об оружии, отобранном у марсианина ночью. Издав дикий вопль, он кинулся с топором на хищника. Для марсианина появление человека с топором было полной неожиданностью.
Ромка с яростью напал на людоеда, ударив его топором.
Что марсиане телепаты, Ромка уже понял. Также он понял, что когда ты находишься рядом с ним, не надо думать – надо действовать.
«Да кто же вы есть? На самом-то деле?» – вырвалось у него.
«Аланкелоки – господа господ!» – услышал ответ.
«Вы ошиблись планетой!» – сказал Ромка и обрушил топор на голову людоеда. Фонтан бурой крови взлетел в воздух, обдав Ромку с ног до головы. Марсианин рухнул на землю и забился в предсмертных судорогах.
Ромка продолжал яростно рубить уже мертвого аланкелока, пока его тело не превратилось в месиво. Ярость постепенно отступила, а когда он пришел в себя, то с ужасом увидел, во что превратилась его одежда. Он стал себя корить за глупый поступок. Ведь у него было трофейное оружие. Нажал бы кнопочку, и нет врага, чего полез с топором? Но тревога не оставляла Ромку ни на минуту.
«Вдруг он здесь не один?» – подумал он. Бросив на землю окровавленный топор, взял в руки марсианское трофейное оружие и пошел к сверкающему на солнце четырехножнику. Вокруг было все спокойно.
Люк в чрево машины был открыт и Ромка, осмотревшись, стал осторожно подниматься наверх внутрь машины по проклепанной металлической лестнице.
Вокруг горели лампочки и стояла такая вонь, что, казалось, он попал в силосную яму, а не в машину. Он внимательно стал осматривать все, что было вокруг.
В конусовидной части четырехножника располагались огромные механизмы, которые, видимо, и приводили в движение ноги машины. Все было опутано шлангами различной толщины и длины.
Было понятно, что ноги приводились в движение сложной гидравлической системой. От многих шлангов вели блестящие гофрированные трубки, местами полупрозрачные, в которых находилась некая темная маслянистая жидкость. Никаких электрических проводов или чего-либо похожего он не увидел.
«Интересно, на чем же он работает?» – подумал Ромка и почесал затылок.
Он поднялся в купол четырехножника и оказался в зале управления. Сколько там было всего, трудно описать, это надо видеть.
Первое, на что он обратил внимание, было кресло, за которым виднелся пульт управления, с множеством всевозможных кнопок, с какими-то символами и значками. С наружной стороны пульта и под креслом находились встроенные рычажки и педали с переключателями. Как мне потом рассказал Ромка, первой мыслью было просто послать все ко всем чертям и выйти из машины. Но невероятное любопытство, свойственное молодым людям, просто завладело им.
Он посмотрел на значок, нарисованный на двери, и, найдя такой же на кнопке пульта, нажал на нее, и услышал, как внизу со звоном закрылся люк.
Нажав второй раз, посмотрел вниз. Люк стал открываться, подавая в открывшееся отверстие раскладную лестницу. При очередном нажатии кнопки, люк закрывался, одновременно складывая лестницу. Я не буду описывать подробно назначение каждой кнопки. Это интересно только инженерам и разработчикам передовых технологий. Скажу только одно: Ромкиной радости не было предела.