На детской площадке в огромной воронке лежал сгоревший вертолет. На руинах дома покоились останки взорвавшегося четырехножника с длиннющими ногами.
Там, где был детский садик, покоилась полусфера, заваленная бетонными плитами и обломками кирпича. Ночное небо было почти черным от туч и дыма пожарищ. Противный мелкий дождь, ночная темнота, ни кого вокруг, улицы заваленные трупами, оставили неизгладимое впечатление в моей памяти. Я до сих пор помню эту ночь. Тогда, бродя среди трупов, мне казалось, что последняя горстка людей полегла здесь. Это была какая-то странная война. Война двух миров.
Под утро я почувствовал себя совсем больным и простуженным, многочисленное купание в холодной воде дало о себе знать. Барбос лежал рядом и нервно вскакивал, едва услышав отдаленные раскаты не то грома не то канонады. Я решил отыскать аптеку или магазин с аптечным отделом и взять необходимые лекарства. Пройдя две небольшие улицы, я наткнулся на лежавший поперек четырехножник с огромной дырой в корпусе. Перелезая через его толстые ноги, я заприметил большой полуразрушенный магазин, возле которого лежал еще один подбитый четырехножник со скрюченными полусложенными ногами. «Чтоб вас всех так скрутило, аланкелоки!» – выругался я, смотря в сторону скрюченного четырехножника. Пес трусил рядом, время от времени отбегая в сторону, словно ища что-то или кого-то. Я вошел в магазин и стал искать аптечный отдел. К счастью, он оказался в самой глубине и практически не пострадал. Я зашел за прилавок и стал отыскивать необходимые мне лекарства.
Когда я стал собирать лекарства, то услышал, как где-то в глубине что-то зашевелилось. Барбос зарычал его шерсть на холке вздыбилась, а на морде засверкали белые клыки, сопровождаемые утробным рычанием. Я присел, держа в одной руке трофейное оружие на взводе, а другой, укладывал лекарства, пока пес держал в поле зрения направление, откуда доносился подозрительная возня.
Вдруг… дверь распахнулась и в лучах утреннего солнца я увидел… Кого бы вы думали? Ромку. Он был бледный, измученный, с огромной ссадиной на лбу, на которой запеклась кровь. В руках он сжимал точно такой же ствол, как и у меня. Я глазам своим не верил, мне казалось, что это галлюцинация.
Ромка тоже был в остолбенении, с направленным на меня оружием. Видимо, он тоже не очень-то верил своим глазам. Мы ведь друг друга давно считали покойниками.
А тут мы, два привидения, стоим, черт знает где, в полуразрушенном магазине, и держим друг друга на прицеле. А между нами огромный, черный, лохматый, рычащий пес. Эта немая сцена длилась недолго.
«Ты жив?!» – произнес он сухо и обжигающе: «Или это не ты?»
Его голос был хрипловатый и говорил о том, что он тоже сильно простужен.
Я откашлялся и поднялся. Посмотрел на него и озадаченно произнес: «Ромик, ты это или не ты?!»
«Жив бродяга! А я смотрю, ты зря время не терял, нового дружка завел»– опуская инопланетный ствол, произнес Ромка.
Его глаза заискрились, в них играла радость, мы разрыдались от счастья.
Я потормошил Барбоса по голове, погладил его, и пес сменил гнев на милость, вяло виляя хвостом.
Сидя на прилавке, рассказывали друг другу о своих злоключениях, пока острое чувство голода и поскуливание песа не заставило нас отвлечься от рассказов. В том же магазине мы нашли кое-что из еды и перекусили. Но от нас не ускользнуло одно очень странное обстоятельство – это полчища крыс, шествующих по городским улицам и пожирающих все на своем пути без разбора: трупы аланкелоков, людей или остатки продовольствия. К счастью, на живых людей крысы не нападали, что окончательно сбивало с толку и меня, и Ромку. Такое нашествие крыс было подозрительно угрожающим, казалось, крысы спасаются от чего-то нам неведомого и очень опасного. Их полчища пробегали как-то волнообразно: то улицы становились абсолютно пустыми, то наводнялись серым колыхающимся и пищащим потоком. Мы с Ромкой примерно рассчитали промежуток времени, в течение которого можно было передвигаться и сколько времени ждать прохода крыс. Ромка примерно знал, где мы находимся, и жаждал отвести меня на завод, куда неоднократно отводил трофейные четырехножники. Мы уже прошли почти три подтопленные водой улицы, когда вновь увидели крыс. Мы стояли посреди улицы, а крысиная армия двигалась прямо на нас. Чуть дальше увидели возле разрушенного дома три машины: два «ЗИЛа» и «ГАЗ».
Мы побежали к грузовикам. Но крысы двигались быстрее и почти догнали нас, когда мы были возле самой ближней машины, им оказался «ГАЗ» с кузовом. Мы, не раздумывая, залезли в машину буквально запихнув в кабину и собаку которая всячески сопротивлялась такой заботе и решили переждать, когда волна крыс уберется с улицы. Вновь начался дождь. Мокнуть под дождем не было ни малейшего желания и, применив недужию изобретательность, вскоре мы уже сидели в кабине «ГАЗика» и наблюдали сквозь заливающие дождем стекла кабины на противный пищащий поток крыс заполонивший все вокруг. «Боже ты мой! Они что, со всей страны бегут?» – недоуменно произнес Ромка. «Может, попробуем запустить двигатель? И если повезет – уедем отсюда», – предложил я.