- А я плохо понимаю команды. Видишь, дослужился до полковника, чтобы другим приказывать, а не подчиняться. Боюсь, что раз это не получилось у нескольких вышестоящих чинов, то и ты провалишься.
- Но ведь есть король. Он самой важный и выше тебя. Его приказы ты исполняешь, как миленький.
- Он далеко. Сидит в своем тронном зале и ничего мне сделать не может. Я руковожу отрядом и могу приказывать всем отрядам в части. Выше меня никого там нет. Есть еще два полковника, но они мне не конкуренты. Так, что ты еще мне можешь предложить? Разгребать проблемы, как Ульрос, просиживая до самой ночи в кабинете, составляя планы, как быть дальше, чтобы все это хрустальное королевство не рухнуло? – я покачал головой, откровенно отказываясь от перспектив.
- Ну знаешь, править за тебя могут и другие, главное, стать у руля страны, – легко согласилась она, выдав свою версию.
Понять бы еще, в этом ее план или это просто идея фикс – карабкаться еще дальше. А может, плановая проверка, как я себя поведу. Может, сразу кинусь с докладом к Ульросу. Поэтому пока я решил на этом не заострять особо внимание. Лишь слегка подтолкнуть.
- Серьезно? Тебя интересует корона?
- ДА! Я хочу власти! – в этот раз она воскликнула слишком громко, и на нас стали обращать излишнее внимание.
- Ты веди себя потише, а то примут за революционерку и оденешь ты кандалы каторжницы, а не помолвочное и обручальное кольца. Украшений тоже два, но разница между ними колоссальная, – подав ей руку, я повел Элоизь внутрь театра.
Сегодня откровенности было много, но пока она для нас бессмысленная. Нет основной нити. А про их вовлеченность в заговор, мы и так знали.
- Главное, помни, что если сяду я, то и твой братец. Помалкивай про все, что слышишь и видишь, находясь рядом со мной. Это тебе ясно, нелюбитель приказов? – гордо вскинула она бровь, снова угрожая мне.
Так и знал, что этим все закончиться. Других-то аргументов у нее нет в наличии.
- Конечно, понятно. Моя семья пострадать от моих действий не должна, – мне хотелось покачать головой, но я сдержался. Я же жертва.
Ухмыльнувшись, Киль шла, выписывая задом восьмерки. Такая разбитная походка у молодых леди нынче была в моде. Мама за подобную походку наказала сестру, отлучив ее от трех балов. Даже просьбы Ульроса пустить малышку, не повлияли на ее решение.
А вот моя Эльза умела ходить красиво и без пошлости.
Никогда Элоизь не затмить мою красавицу. Ни в чем.
Глава 5
Я стал проявлять небывалое рвение в работе. Теперь посмеивался надо мной не только Ульрос, но и Лерье. Два братца быстро нашли общий язык, и теперь третировали целый дворец, развлекаясь за чужой счет. Как-то срочно нашлись дела у тех знатных особ, что могли гостить при дворе Ульроса месяцами. Всего-то и нужно было, что высечь помощника главного казначея, пойманного на воровстве. И не просто при банальном пересчете, а за руку в самой сокровищнице.
Вспыливший Лерье беднягу кнутом прогнал со второго подвального этажа до третьего надземного, где располагался общий зал аудиенции, прямо в приемный день. Прямо во время аудиенций к трону подбежал скулящий мужик, молящий о пощаде короля. Видимо, на доброе сердце и трепетную душу принца, надежды к тому времени он не питал.
Столько обмороков разом не случалось в нашем дворце уже очень давно. И далеко не всех успели подхватить родственники и мужья. Зазевались они, во все глаза наблюдая за происходящим небывалым делом, вот и познакомились дамы с жесткостью каменного пола. Как по мне, так обиднее было тем, кто изящно имитировал обморок, а не рухнул в него на самом деле. Впрочем, не жалко. Массовое переселение облегчало мою работу, ведь лишних глаз и ушей стало меньше. Сам король радовался снизившемуся уровню расходов, а принцу, кажется, было плевать. Как взявшая след борзая, молодой, да ранний, он шел к своей цели. Мои ребята и стража радовались, что дышать во дворце стало легче без толпы надушенных и разодетых пустозвонов, вечно мешающихся и лезущих в чужие дела.
Кстати, помощник казначея получил сто пятьдесят лет каторги с полной конфискацией имущества.
Советники Ульроса мгновенно притихли после столь яркой демонстрации силы. А то, вздумали проявлять недоверие в отношении младшего принца. Может ли он, в столь юном возрасте, вынести такую ответственную работу, как проверка их благородных кошельков? Такого не прощает никто, а тем более, мстительный белый дракон.
Может, и глупо, но я считаю, что он был в своем праве. Помощник казначея не от голода запустил руку в казну. У него отменная оплата труда, побольше моей, полковничьей. Воровать при отсутствии проблем, долгов, детей и требовательной жены – верх неприличия. Ну, и советников прижать давно уже нужно было. Расслабились они при правлении друга, вот и говорить лишнее стали. Прошлый король, получив власть от отца, первым делом повесил парочку несогласных, и заказал художнику нарисовать на стене в зале совета ту самую сцену казни. После подобного, мало кто смел первые двадцать лет ляпнуть что-либо против воли короля. И вот, теперь опять началось вольнодумие.