- Кто твои родители по крови, имя матери и отца?
- Раф Киль-Гельский и Агелия Парук.
- Кем они приходятся твоим официальным отцу и матери?
- Тетя и дядя, – это прозвучало логично и неожиданно одновременно.
- Почему у вас, у твоих родителей по официальной версии и родных, разные имена? Они супруги официально?
- Нет. Они сбежали из дома и не получили разрешения родителей на брак. Так как мама, названая моей родной, должна была стать женой папы Рафа, а папа названный – мужем Агелии. А у них любовь была. Но вся вышла, стоило Агелии забеременеть мной. Он хотел меня убить, как лишнюю и требующую денег помеху, – чем мне нравились ответы, полученные под зельем, так это отсутствием лишних эмоций и ненужных оправданий. Чистая правда, произнесенная от сердца, а его обмануть не так-то просто.
- Почему ты стала проблемой для папы Рафа?
- Мама Агелия стала некрасивой. Толстой, вредной, требовательной. Вот и расстались они, еще до моего рождения. Мама поддерживала связь с младшей сестрой-бунтаркой и уговорила своего мужа, за которого ей пришлось выйти вместо сбежавшей сестры, признать меня их ребенком. Они-то были драконами в большей степени, чем младшие, вот и не смогли бы иметь других детей. В их союзе нет и не было любви.
Выслушав семейную драму, я покачал головой. Как же странно сложилась жизнь четверых юных романтиков. Но это проблемы семьи Киль. Меня же интересовало, когда эти двое вляпались в заговор против власти.
- Как папа Раф и мама Агелия связаны с заговорщиками?
- Они не смогли устроиться в Доронии. Работали простыми рабочими – подавальщицей и грузчиком. Думали, тут, в родной стране, будет лучше, а как вернулись, оказались и тут никем. С родовых древ их имена выжгли, лишили имени и титулов. Наследство никто не оставил из усопших родных. Вот они и примкнули к настроенным радикально лордам. Другие их знать не желали. Заговорщики пришли в наш дом с ними вместе.
- Какое наследство? Кто им должен был оставить наследство? Ответь, если знаешь, можно без подробностей.
- Не знаю точно. Дедушки мои и бабушки, их родители. Многие погибли при пожаре в нашем имении до переезда в столицу. Дело прошлое. Деньги от старших рода, но откуда они появились, я не знаю. Не знаю. Не знаю...
Вырисовывалась картина, достойная быть увековеченной в трагической постановке. Двое младших влюбленных не пожелали подчиниться воле родителей, пожелавших выдать младшую дочь за старшего сына другого рода, а старшую за младшего. Обменять наследниками, так сказать. Сбежали они, мечтая о красивой жизни в соседней стране, но там их ждала тяжелая работа и бедность. Потом тяжелая беременность, большие проблемы, легшие на плечи избалованного мальчишки-аристократа. Он не выдержал и поставил условие, что грохнет мелкую, если та будет мешать ему отдыхать после рабочего дня. Его возлюбленная сплавила Элоизь сердобольной старшенькой сестре. А как жизнь прижала, они вернулись, рассчитывая поживиться наследством, оставшимся от скончавшихся родителей. Но их ждал облом. Старшие родственники перебрались в столицу, и все вложили в идею постройки собственного порта. В доме родных они представлялись учителями мелкой дочки, что даже сейчас, в бессознательном состоянии, называла их не истинными родителями, а по именам.
В Доронии они набрались плохого и решили проложить себе путь в высший свет через дочку. Как раз возраст подходящий оказался. И им понравилась кандидатура моего брата. Но он взбрыкнул, и тогда внимание перевели на меня.
- Не знаю.. не знаю… не знаю… – Элоизь не могла найти ответ на вопрос о том, почему они сразу не решились подставлять меня.
Брату-то титул не грозил в обычных реалиях спокойного будущего.
Минус зелья был в зацикливании на вопросе, на который допрашиваемый ответ дать не мог. И не важно, прямой или косвенный. Я изначально не выставил рамок, вот и наслаждался ее механическим голосом, повторяющим одно и то же слово. Видимо, не особо ей доверяли оба комплекта родителей, раз не посветили в подробности.
- Я услышал тебя, и все понял. Имена участвующих в заговоре назвать можешь? И тех, кто у вас бывает в гостях по делам или на встречах с твоими мамами за чашечкой чая. Тех, чье имя ты не знаешь, описывай, как можно подробней.
- Да…
Дальше она принялась перечислять титулы и имена тех, кто захаживал в дом и тех, о ком слышала от отцов и матерей. Хорошо, что кристалл писал без перебоев. Я смогу прокрутить запись, конспектируя все на бумаге. Иначе я бы точно стер руки в кровь, пока старался успеть за ее откровениями.
Список вышел огромный! Проверять его теперь придется очень и очень долго. Поиск улик, проверка контактов и прочее. Из-за простого рассказа опьяненной Элоизь мы никого посадить не можем. Увы. Требуется минимум еще один допрошенный и проверка показаний.