- Король будет в горе и печали. Других наследников у него нет, а значит, ему придется либо выбрать себе молодую невесту, с которой немедленно зачать еще одного сына, либо назвать следующий по силе род королевским.
- И кто это будет?
- Либо Соринь, либо Девьер.
Ну, теперь я понял, зачем им так сильно потребовался я сам. Меня хотели впихнуть на трон, а я-то думал, что для раздутого эго отцов семейства Киль будет достаточно титула герцогини для дочери и потомков. Какой же, однако, я зашоренный.
- А как же род Ранев?
- Они против власти и не станут продвигать своего наследника на трон. Это знают все окружающие.
Я опять кивнул. Но стало любопытно, что бы стали делать все заговорщики разом, пожелай Ириден стать королем? Он бы их казнил всех скопом, просто защищая свою семью от повторения текущего сценария. А потом построил государство по новой модели, к которой тяготеет его новаторский ум. Возможно, даже упразднил само понятие монархии, как строя правления.
- Как они собираются контролировать род Девьер?
- Никак. Это все их план.
А вот этого Элоизь не знала. Видимо, ей доверяли не до конца.
- Кто еще замешен в сговоре против короля Ульроса, его брата и отца?
И опять зазвучали имена. Леди и лорды, торговцы, контрабандисты, что остались не у дел, промышленники и мануфактурщики. Знала старая кормилица очень много. За годы службы она стала привычной частью интерьера, вот и не стеснялись ее сестры, обсуждая, как посадят на трон свою общую дочку. И лишь старая женщина любила малышку Элоизь, пытаясь стать ей любящей бабушкой, раз ребенку так не повезло с остальной озабоченной властью семейкой.
Потом я выспрашивал, кто какие роли из заговорщиков выполняет, чем поддерживает и как часто бывает в доме Киль. Мой голос охрип, а горло болело. Никогда еще допрос не был для меня столь сложным. Это же какими бессердечными нужно быть, чтобы приговорить к гибели целые рода, разжечь войну и поддерживать накал, подставляя то одну, то другую сторону. Ведь они хотели заставить сражаться между собой Ульроса и его бывших союзников, убивая как простых работяг, ставших случайными жертвами, так и наследников титулов. За это время король бы отловил с помощью своей верной армии и отправил на каторгу многих, разжигая ненависть еще сильнее.
Потом братоубийство, казнь Лерье, и да здравствует новая правящая семья! Вот только закончатся ли беспорядки так просто? Примут ли знатные рода, что смогут выжить нового короля и его дракона? Да, я черный, но не единственный в нашей стране. Не самый сильный, как род белых драконов. Нужно быть очень наивными, чтобы верить в то, что я смогу править достойно, не имея опыта в этом.
А они сами даже не представляют, сколько проблем и забот ложатся на плечи короля с его мантией. Да им порт покажется детской песочницей!
От самого допроса было мерзко и тяжело. Но стыда я не чувствовал. Не время играть в благородство, когда такие, как она, будут гибнуть на улицах.
Да, я использовал эту женщину. Никакой благодарности я от нее точно не получу. Скорее, меня будут проклинать долго и со вкусом, многие годы. Но теперь ей не грозит каторга, как причастной к заговору по собственной воле. Также она не грозит и всей прислуге заговорщиков, а это без малого несколько тысяч человек. Разумеется, если они непричастны или были под клятвами разной степени принуждения и опасности.
Им позволят забрать свои вещи, выплатят из конфискуемого имущества семей пособие за полгода и разрешат, продав собственное имущество, перебраться за пределы столицы. Все они смогут дожить свой век в тишине и покое, а не работая, не разгибая спины, на рудниках. Их же хозяев ожидает либо смертная казнь, либо те самые рудники, без права помилования.
- Если ты закончил, то я бы хотел ее отпустить. Слабая она совсем. Клятва ее не убивала, конечно, но знатно подтачивала здоровье. Дала она ее еще девчонкой деду из семейства Киль, или как их там звать, – привлек мое внимание Сальтор, с тревогой посматривавший на старую кормилицу.
- Хорошо, последний вопрос и закругляемся, - быстро ответил я и сразу спросил у женщины. – Скажите, как давно подготавливался план захвата власти? Кто именно первым о нем заговорил?
- С тех пор, как вернулась младшая госпожа и ее возлюбленный. Это была их заветная мечта, вновь стать лордом и леди, но собственного рода. Без тех, кто будет указывать им, что делать.